В XVIII в. колониальная эксплуатация народов Индии осуществлялась методами, свойственными периоду первоначального накопления капитала. С самого начала английскую колониальную политику в Индии проводила созданная крупными британскими купцами и пользовавшаяся монополией на торговлю Англии с Востоком Ост-Индская компания. Завоевание Индии также осуществлялось торгово-административным аппаратом и вооруженными силами Ост-Индской компании.
Но колониальная политика и особенно территориальные захваты в Индии никогда не были частным делом одних только пайщиков Ост-Индской компании. За спиной компании стояли правящие классы Англии и английское правительство. При этом внутри правящего класса Англии шла упорная борьба за влияние на английскую администрацию в Индии и распределение награбленных там богатств. Пайщики компании и связанные с ними круги стремились сохранить свою монополию. Другие группировки господствующего класса в собственных интересах боролись за расширение правительственного контроля над деятельностью компании.
В 1773 г. английский парламент принял закон об управлении Индией, по которому губернатор компании в Калькутте становился генерал-губернатором всех английских владений в Индии с подчинением ему губернаторов Мадраса и Бомбея. Правительство назначало членов совета при генерал-губернаторе. Во владениях Ост-Индской компании учреждался английский верховный суд. По закону 1784 г. в Лондоне создавался назначаемый королем Контрольный совет по делам Индии, председатель которого являлся членом британского кабинета. Совет должен был контролировать деятельность Ост-Индской компании и определять британскую колониальную политику в Индии. Одновременно сохранялся Совет директоров, избираемый пайщиками компании. Эта система «двойственного управления» позволяла английскому правительству расширять экспансию в Индостане и влиять на управление владениями Ост-Индской компании.
Административный колониальный аппарат Ост-Индской компании в сочетании с соответствующими феодальными учреждениями вассальных княжеств образовал политическую надстройку британской буржуазии осуществлять колониальную эксплуатацию народов Индостана.
Основным орудием их ограбления были налоги. В захваченных областях рента-налог стала поступать компании. Значительная часть ренты-налога, взимаемой в вассальных княжествах, также разными путями попадала к англичанам. Важным источником доходов была монополия Ост-Индской компании на добычу соли и торговлю ею. Соль продавалась по очень высокой цене.
Поступления от налогов, собираемых с чудовищной жестокостью, и соляной монополии дополнялись суммами, добываемыми открытым грабежом вроде захвата Клайвом бенгальской казны и иных «подвигов» аналогичного характера. Компания насильственно прикрепляла десятки тысяч индийских ткачей и других ремесленников к своим факториям, широко применяя принудительный труд. Один из британских купцов писал: «Англичане со своими индийскими агентами произвольно решают, какое количество товаров должен поставить каждый ремесленник и по какой цене... Согласие бедного ткача, вообще говоря, не считается необходимым».
Кроме того, немалые доходы извлекали компании и ее служащие из грабительской торговли и спекуляции. Богатства, награбленные в Индии, явились одним из источников капиталов, при которых создавалась английская промышленность.
Английскую колониальную политику олицетворяли руководители британской колониальной администрации, жестокие и бесчеловечные, лишенные чести и совести рыцари наживы.
Одной из таких колоритных фигур был Роберт Клайв — выходец из мелкодворянской семьи, сначала писец, а затем офицер в войсках компании. Разбогатев во время грабительских походов, он купил себе место в палате общин английского парламента, а затем, получив титул лорда, был назначен губернатором Бенгалии. Его деятельность сопровождалась такими хищениями и злоупотреблениями, что в 1773 г. Клайв предстал перед судом английского парламента. Во время суда он заявил об ограблении Муршидабада: «Богатый город был у моих ног, могущественное государство было в моей власти, мне одному были открыты подвалы сокровищницы, заполненной слитками золота и серебра, драгоценными камнями. Я взял всего 200 тыс. ф. ст. Джентльмены, до сих пор я не перестаю удивляться собственной скромности!» Палата признала, что Клайв совершил ряд преступлений, но отметила при этом, что «Роберт лорд Клайв оказал великие и достойные услуги Англии».
