Промышленность кыргызстана в период установления советской власти до великой отечественной войны (кратко )

Им из первых проявлений кризиса английского абсолютизма был конфликт, возникший между короной и парламентом при первом Стюарте. Недаром Маркс называет правление Якова I «прологом английской революции». Конфликт этот был тесно связан с ростом разногласий по вопросам торгово-промышленной, финансовой и религиозной политики, непосредственно затрагивавшим интересы различных общественных классов. Программа нового дворянства и буржуазии ярко выражена в документе, представленном палатой общин Якову I Стюарту еще в самом начале его царствования. Это так называемая «Апология палаты общин». Составители «Апологии» требуют прежде всего обеспечения права собственности на землю и, во-вторых, неприкосновенности доходов от торгово-промышленной деятельности. Первое требование имеет в виду освобождение непосредственных держателей земли от короны на условиях рыцарской службы, т.е. крупных землевладельцев, от лежавших на них феодальных служб и повинностей, превращение феодальных поместий в полную, свободную, буржуазную собственность лендлордов. Второе требование предполагает обеспечение «прав и вольностей» всех лиц, занимающихся торговлей и промышленной деятельностью, на их доходы от торговли и мануфактуры. Из этих животрепещущих экономических интересов нового дворянства и буржуазии вытекают их политические требования. В противовес абсолютистским притязаниям Якова I, развитым в его политическом трактате «Истинный закон свободных монархий», палата общин заявляет весьма решительно в «Апологии», что король не является ни абсолютным, ни независимым от парламента главой государства. В то время как Яков I склонен был рассматривать парламент в качестве подсобного органа короля, обладающего абсолютной властью божественного происхождения и характера, авторы «Апологии» провозгласили верховным органом государства парламент, состоящий из двух палат — общин и лордов, во главе с королем, но отнюдь не короля, действующего независимо от парламента. Решительно выступая против самого принципа божественности королевской власти, палата общин заявляет в своей «Апологии», что власть смертного короля не является божественной, абсолютной и единоличной ни в духовных, ни в светских делах. Подкрепляя свою конституционную теорию ссылками на Великую хартию вольностей, авторы «Апологии» вкладывают в этот по существу феодальный документ, отражавший отношения между королем и феодалами в XIII в., совершенно новое, буржуазное содержание, выражавшее интересы и политические претензии нового дворянства и буржуазии начала XVII в. Яков I склонен был рассматривать «права и вольности» своих подданных в качестве временной уступки им и ограничивать действие этих прав сроком заседаний того или другого парламента, полагая, что эти права должны прекратить свое существование вместе с роспуском парламента. «Апология палаты общин» рассматривает «права и вольности» англичан не в качестве временной уступки со стороны короны, но в качестве законного, прирожденного права, вытекающего из Великой хартии вольностей и других статутов королевства, принятых парламентом, внесенных в его протоколы и получивших согласие короля. Источником прав английского народа является, по мысли составителей «Апологии», писаное в право, фиксированное в законодательных актах, которое противопоставляется общему праву, основанному на интерпретации статутов и на судебных решениях и прецедентах королевских судов.

Впечатления Ф.Ф. Вигеля от отставки и ссылки М. Сперанского, наполненные радостью, свидетельствуют о том, что члены высшего сословия, занятые в умственном труде, писательстве, как Филипп Вигель, не разделяли догм, на которых была построена деятельность Михаила Сперанского. Он был чрезвычайно передовой для своего времени. Но высшее сословие не желало прощаться со своими привилегиями, дарованные абсолютной властью императора. Поэтому впечатления Вигеля и многих других были радостными, хотя он всего лишь уехал из Москвы и еще вернется.