Быстрое усиление Пруссии вызвало общую зависть и тревогу среди европейских держав. Австрия, потеряв в 1734 году Силезию, жаждала реванша. Францию тревожило сближение Фридриха II с Англией. Русский канцлер Бестужев считал Пруссию злейшим и опаснейшим врагом России. Эту мысль разделяла и Императрица Елизавета Петровна.
Русская армия в Семилетней войне (1756-1763)Еще в 1755 году Бестужев хлопотал о заключении так называемого субсидного договора с Англией. Англии надлежало дать золото, а России – выставить 30 – 40 тысяч войска. «Прожекту» этому так и суждено было остаться «прожектом». Бестужев, правильно учитывая значение для России «прусской опасности», обнаруживает в то же время полное отсутствие зрелости суждения. Он полагает сокрушить Пруссию Фридриха II «корпусом в 30 – 40 тысяч», а за Деньгами обращается ни к кому иному, как к союзнице Пруссии – Англии.
Эта победа подняла дух народа, заставила его поверить в свои силы. С тех пор инициатива в ведении боевых сражений перешла в руки казахских ополченцев, готовых идти в контрнаступление. Отпор захватчикам стал решающим фактором в сохранении территориальной целостности Казахского ханства. В связи с этим Джунгарское ханство было вынуждено перейти к обороне западных границ. Эта крупная победа стала залогом успеха в следующей — Аныракайской битве. Успеху также и то, что с 1729 года преемник джунгарского хана Цэван-Рабдана Галдан-Цэрэн вступил в ожесточённый вооружённый конфликт на юге с целью отвоевания у Цинской империи Халха-Монголии и объединения её с Джунгарией.
Объяснение:
