2. используя материал учебников по всеобщей и отечественной исто-
рии, ответьте на следующие вопросы: как создавался в xviii в. образ
«просвещённого монарха»? каков был стиль общения правителей
(например, фридриха ii, екатерины ii) с известными просветителями? можно ли сказать, что этот стиль переносился на обращение монархов с их подданными? ​

Для новой императрицы, в отличие от ее предшественниц, власть не была лишь средством вести приятную жизнь, не зная ни в чем отказа. Честолюбие Екатерины простиралось гораздо дальше: она собиралась облагодетельствовать страну, ставшую ее второй родиной, и сделать для нее то, чего не успел — и не сумел — Петр I. У нее были все основания надеяться на успех: читая и перечитывая Вольтера, Монтескье, Руссо, Екатерина находила в себе все качества настоящей «просвещенной монархини».
Екатерина состояла в переписке с известнейшими философами своего времени — Вольтером, издателями «Энциклопедии» Дидро и д`Аламбером. Ее настольной книгой было сочинение Монтескье «О духе законов», которое она называла «молитвенником государей, имеющих здравый смысл». Свое царствование императрица начала в точном соответствии с рецептами Монтескье.
Она поехала по стране, чтобы лучше познакомиться с условиями жизни народа. Увиденное вдохновило ее: прекрасная природа, удобно и выгодно расположенные города, люди, встречавшие ее с искренним восторгом и любовью — все условия для плодотворной и славной деятельности! Не хватало только благоустроенности, порядка в управлении — но ведь в том, чтобы поправить эту беду, и состояла ее задача.
В отличие от «деспота» Петра I, Екатерина не собиралась насаждать добро каторгой и кнутом. Императрица была убеждена, что подобные средства обречены на провал, а главные орудия просвещенного монарха — не принуждение и наказания, а дозволение и поощрение, твердые и справедливые законы, дающие подданным чувство безопасности и развязывающие их предприимчивость.
Императрица рассудила, что ключ к улучшению положения крепостных заключается не в предоставлении им свободы, а в просвещении их господ — так, чтобы те сами осознали необходимость гуманного обращения со своими крестьянами. Таким образом, главным «лекарством» от всех болезней российского общества должно было стать распространение просвещения.
«Воспитание новых подданных» стало чуть ли не важнейшим направлением деятельности Екатерины на протяжении всего ее царствования. Первоначальные замыслы в этой области, как и в законодательстве, отличались грандиозным размахом.
Между господами и их «рабами» образовалась настоящая культурная и психологическая пропасть — и те, и другие все больше ощущали, что они «слеплены из разного теста». Разница в образе жизни давала дворянам повод считать себя существами иной, высшей породы. Во многом поэтому «век Екатерины» стал временем самых отвратительных помещичьих злоупотреблений и жестокостей по отношению к крепостным. Правительство окончательно отказалось от роли арбитра между помещиками и крестьянами, запретив крепостным подавать жалобы на своих хозяев. Сохраняя отвращение к рабству, «просвещенная монархиня» решила оставить отношения между помещиками и крепостными на совести самих дворян.
Свою собственную совесть Екатерина при этом успокаивала различными соображениями. Главное из них заключалось в том, что крестьяне еще «не доросли» до свободы, что они гораздо худшие варвары, чем их господа. В этом мнении она особенно укрепилась после пугачевского бунта, показавшего, насколько страшна и «неразумна» крестьянская стихия.