Перший том історії україни руси михайла грушевського вийшов друком у 1898 р. на четвертий рік роботи вченого у львівському університеті. коли грушевський очолив кафедру історії україни - першу в нашій історії?

Развитие товарно-денежных отношений привело к дальнейшему социальному расслоению свободного населения. В среде эвпатридов и геоморов выделяются богатые землевладельцы, некоторая часть эвпатридов беднеет, а геоморов — превращается в батраков, обрабатывающих чужую землю, получая за это 1/6 часть урожая, или попадает в долговую кабалу, теряет свободу и продается в рабство за границу. Растет экономическая роль богатой торгово-ремесленной верхушки горожан, по-прежнему отстраненной от власти. Растет и число бедняков-фетов. Все неустойчивее становится положение средних и мелких землевладельцев и ремесленников. В результате в среде свободных возникает целый комплекс противоречий — между богатыми и обедневшими эвпатридами, все еще удерживающими власть, и богачами из землевладельцев, торговцев и ремесленников, стремящимися к власти и использующими недовольство бедноты и средних и мелких собственников. Эти противоречия кристаллизовались как противоречия между богатой родовой аристократией и народом (демосом) , возглавляемым богачами.
Постепенно в руках родовой аристократии (евпатридов) сосредоточивались крупные земельные участки, в зависимость от неё попадала большая часть свободного населения (мелких земельных собственников) ; росла долговая кабала. Несостоятельные должники отвечали перед кредиторами не только своим имуществом, но и личной свободой и свободой членов своей семьи. Долговая кабала служила одним из источников рабства, получившего уже значительное развитие. Наряду с рабами и свободными в Афинах существовал промежуточный слой ‒ т. н. метеки (лично свободные, но лишённые политических и некоторых экономических прав люди) .
По мере роста имущественного неравенства углублялись социально-экономические противоречия и обострялась борьба между родовой аристократией и демосом, добивавшимся уравнения в правах, передела земли, аннулирования долгов и отмены долговой кабалы.

Если бы приблизительно две тысячи лет назад жарким летним утром мы очутились на дороге, ведущей в один из городов Южной Италии, то увидели бы человека огромного роста, который отдыхал, присев на скамейку в тени высокого памятника. Утомлённый путник облизывал растрескавшиеся губы, тщетно смотря по сторонам в поисках какого-нибудь источника.
Его внимание привлёк невысокий курчавый мальчик, с трудом тащивший большой кувшин, перекладывая его из руки в руку.
— Подойди сюда, сын мой! — окликнул его путник. — Я известный волшебник. Сейчас тебе легче станет нести кувшин. Дай его на минуту мне в руки. Стой здесь!
С этими словами путник взял у удивлённого малыша кувшин, зашёл с ним за памятник и, припав губами к горлышку, стал жадно пить вкусную родниковую воду. Оправившись от неожиданности, мальчик последовал за «волшебником».
- — Это нечестно! — закричал он. — Ведь я тащу эту воду издалека.
— Ничего, в жизни бывает много более страшного, чем тащить по жаре тяжёлый кувшин, — утешил его прохожий. — Посмотри наверх, на фигуры на этом памятнике. Понимаешь ли ты, что здесь изображено?
— Конечно, — отвечал мальчик, — это гладиаторские бои. Этот памятник поставили человеку, устроившему для горожан бой, в котором участвовали двадцать пар гладиаторов. Все наши мальчики хотят стать гладиаторами, когда вырастут.
— Мало же вы понимаете, что это за труд, — грустно сказал путник. — Скажи, что, по-твоему, делает этот человек с большим щитом, коротким мечом и в сетке?
— Он готовится убить голого человека, обороняющегося от него, трезубцем, — охотно отвечал мальчик.
— Сразу видно, что ты никогда не бывал в амфитеатре. На этом изображении победу одерживает как раз вооружённый трезубцем гладиатор-ретирарий. Ретиарий вступает в бой голый, вооружённый только трезубцем и сетью-ретой. Необычайная ловкость и умение требуются, чтобы запутать этой сетью хорошо защищённого и вооружённого противника и добить его тяжёлым и неудобным трезубцем. Римляне подобрали такое оружие, чтобы вернее могли насладиться зрелищем мучений и крови гладиаторов.
— Но ведь другие гладиаторы защищены с ног до головы! — перебил его мальчик.
— Вооружение гладиаторов только по виду напоминает солдатское. Вот самнит, здесь изображён фракиец, здесь галл. Шлемы их украшены различными изображениями. У галла — противника ретиария — на шлеме рыбка-мирмилл, почему этих гладиаторов и называют мирмиллонами. Но, в отличие от солдат, у гладиаторов нет панцырей. Грудь и спина открыты. Гладиатор прикрывается только щитом; если противник ранит его в оголённую левую руку, щит вываливается и смерть неизбежна.
— Откуда ты так хорошо знаком с жизнью гладиаторов? — спросил увлечённый объяснением мальчик.
Но путник не отвечал. Он напряжённо смотрел на приближавшихся к ним четырёх человек. Двое из них были римские легионеры в полном вооружении. Их вёл толстый человек с лицом, покрытым шрамами. Четвёртый держался сзади. Мальчик, схватив кувшин, опрометью бросился навстречу последнему.
— Я только на минуту остановился у дороги, — залепетал он. — Кувшин такой тяжёлый.
— Ты вечно болтаешь со всякими бродягами, — раздражённо прикрикнул тот, сопровождая свои слова сильным подзатыльником. — Иди, куда тебе приказано!
Мальчик убежал. В это время толстый человек, покрытый шрамами, вплотную подошёл к путнику и вдруг остановился.
— Давненько мы не встречались с тобой, Публипор, — сказал он, зловеще усмехаясь. — Надеюсь, ты не забыл меня?
— Нет, я хорошо помню тебя, Лентулл Батиат, — медленно отвечал путник. — Кто из нас, гладиаторов, забудет тебя, обрекавшего купленных тобой людей на позорную смерть на арене? Во всей Капуе не было мясника-ланисты [1], отправившего на тот свет больше чем ты ни в чём неповинных людей.
Содержатель гладиаторской школы побагровел.
— Довольно болтать! Возьмите его! — крикнул он солдатам. — как то так