Отінемін бумын қаған туралы эссе керек ​

Князья вынуждены были признать верховенство хана Золотой Орды (русское название Улуса Джучи), который при хорошем настроении давал «ярлык» — разрешение угодившему в милость князю собирать налоги со своего же народа в пользу хана, оставляя себе лишь определенный процент. Князь, получивший такой ценный артефакт, собирал еще больше, чем раньше (теперь ведь большую часть надо отдавать), а если крестьяне начинали возмущаться или, скажем племянник решил подсидеть трон вызывались тюркские войска для наведения порядка. Отдельно надо отметить процедуру вручения заветной корочки — князь-кандидат проползал под конским ярмом перед юртой хана и целовал сапоги. Залогом того, что князь, отъехав подальше, не пошлет ко всем чертям монголов, служило то, что старшего сына надо было отдать в ханский двор, где паренек воспитывался в традициях кочевников и потом, вернувшись, уже мало чем от них отличался. В итоге долгой оккупации предки русского народа, будучи изначально вполне северными племенами, немножко понабрали тюркского генофонда, блюд, обычаев и тюркских слов.

В ноябре 1095 года на Клермонском соборе Папа Урбан II призвал всех христиан объединиться во имя освобождения Иерусалима от мусульман. Эффект от пламенной речи понтифика превзошел даже самые смелые ожидания. В следующие два века христиане почти непрерывно вели войны в Святой Земле. Алексей Дурново представляет себе мир, в котором не было Крестовых походов.Тут надо помнить одну вещь. Турки-сельджуки захватили Иерусалим в 1076-м году. А первый Крестовый поход, крестьянский, произошел лишь двадцать лет спустя — в 1096-м. И дело вовсе не в том, что весть из Светой Земли в Европу шла так долго, а в том, что существовали серьезные проблемы с поиском желающих. Потому что первый призыв к христианам отправиться на Восток с оружием в руках прозвучал в 1071-м году. Тогда речь шла о Византии, которая столкнулась с нашествием сельджуков и не могла противостоять ему. Но на тот призыв мало кто откликнулся. Когда же сельджуки добрались до Иерусалима, то у Ватикана появился не только железный повод для объявления войны, но и еще и очень хороший стимул подтянуть к этой войне побольше добровольцев. Дело в том, что Храм Гроба Господня был местом паломничества, куда ежегодно отправлялись тысячи европейцев. Слово «Иерусалим», говорило католикам куда больше, чем слово «Византия». Наконец, за святой город они готовы были проливать кровь, чего не скажешь о совершенно чуждой им Империи. Призыв к походу распространяли еще предшественники Урбана II — Григорий VII и ВикторIII. В первом случае, Папе удалось собрать войско из нескольких десятков тысяч человек, но в Святую Землю оно так и не отправилось из-за обострения в отношениях Ватикана с Германскими Императорами. На призыв Виктора откликнулись несколько итальянских городов, которые соорудили небольшой военный флот и атаковали корабли сарацин у северного берега Африки. Обращение Понтифика они восприняли как законный повод развязать оборонительную войну за сохранность своих портов, которые сильно страдали от набегов мусульманских пиратов.