Во-первых, в решении вопроса имеет ли право гражданин на нарушение закона разумнее исходить не только из позиции утилитаризма или долга, но и теории права.
С точки зрения утилитаризма, все граждане в обществе обязаны соблюдать закон, каким бы он ни был. В данном случае речь скорее идет о выполнении некоторого «общего долга». Предполагается, что даже несмотря на то, что определенный закон плохо согласуется с признанием в обществе индивидуальных прав, он должен выполняться в интересах большинства.
Например, воинская обязанность и обязанность прохождения военной службы.
Исходя из теории права, гражданин при определенных обстоятельствах действительно имеет право нарушить закон. Гражданин обладает этим правом в тех случаях, когда неправовой закон ущемляет его права по отношению к государству. Речь идет не о каком-либо самостоятельном праве на нарушение закона – в данном случае это право выступает лишь особенностью прав гражданина по отношению к государству. Само существование индивидуальных прав может выступить подтверждением права на нарушение закона при определенных обстоятельствах.
Например, это касается реализации права на участие в демонстрациях, права на свободу слова и т.д.
С одной стороны, государство может нарушать индивидуальные права, в пользу соблюдения прав демократического большинства.
С другой стороны, даже извлечение утилитаристской пользы на благо большинству, не дает оснований препятствовать гражданину делать то, что он делать вправе.
С точки зрения права, даже достижение общественного блага нельзя противопоставлять праву индивида делать то, что запрещает неправовой закон (закон, с неправовой целью).
По этому поводу очень хорошо сказал Р. Дворкин: «общество, претендующее на признание прав, должно отказаться от идеи общего долга соблюдать закон в любой ситуации»[1].
Например, если гражданин утверждает, что имеет моральное право не служить в армии или право выражать свой протест тем , какой находит наиболее эффективным, то государство должно не просто принуждать его к повиновению, а рассмотреть его доводы. В данном случае государство не должно ограничиваться лишь ссылками на долг, закон о воинской обязанности или на Уголовный кодекс, придавая им решающее значение.
Во-вторых, даже если гражданин убежден, что он при определенных обстоятельствах вправе нарушить закон, он должен ответить на вопрос: правильно ли он поступит, осуществляя это право?
Следует помнить, что несмотря на то, что разумные люди могут придерживаться разных мнений о природе этого права; о том, действительно ли гражданин обладает этим правом по отношению к государству; действительно ли гражданин имеет право нарушить закон, пусть и при определенных обстоятельствах? Ведь далеко не все граждане могут согласиться с ним.
При разрешении этих важных вопросов разумный гражданин должен осмотрительно учесть различные возможные последствия реализации предполагаемого права.
Может ли он при реализации своего права выходить за рамки прав других граждан или нарушать их права? Связана ли реализация его права с насилием? Он должен рассмотреть все аспекты, которые в этой ситуации окажутся значимыми.
И последнее. Что касается государства, то возникают вопросы: существует ли связь между отношением государства к индивидуальным правам граждан и основополагающим вопросом, в чем состоят эти права? Несет ли государство ответственность перед теми, кто допускает нарушение неправового закона?
Ведь правовое государство устроено более сложно нежели соблюдение требований о строгом выполнении норм закона, угроза принуждения, наказание тех, кто неправильно понимает закон и не желает соблюдать закон, имеющий неправовую цель.
