Весенняя прогулка располагает героя к размышлениям. Он подробно описывает свои чувства: легко мне, полный сил. Пейзажная зарисовка сменяется картинами сражений. В центре – собирательный, нарицательный образ неизвестного героя из народа, храбреца, положившего свою жизнь за то, чтобы «страна краше и счастливее была». Молодой лирический герой открыто признается: не знаю, не помню. Но эстафету торжественно обещает принять. Острое чувство момента: «иду, живущий». Впереди целая жизнь, да и та, что уже есть – радует. В третьей строфе поэт идет полями Смоленщины, срывает веточку душистой сирени. В финале он трогательно почти уговаривает парня, которому не довелось дожить до этой весны: друг, не сетуй. Гуманистический порыв не пропал втуне, лирический герой и сам готов и сражаться, и умереть за счастье «земли родной». Он чувствует себя «наследником», хранителем «жизни этой», сознает свою ответственность, в том числе, перед теми, кому больше «не петь». Интонация задушевная, оптимистичная. Лексика и нейтральная. Эпитеты: славные дела, веточку двурогую, дым весенний (еще и инверсия). Несколько многоточий и финальное восклицание. Типичные для поэзии А. Твардовского обращения: друг, товарищ. Инверсия: блестит луг. Уменьшительный суффикс, придающий трепетности слову и образу: веточку. Стихотворение написано в реалистической манере, однако в нем силен традиционный для советской поэзии план обращения к предыдущему поколению, тем, кого, согласно Э. Багрицкому, «водила молодость в сабельный поход».
Стихотворение «Я иду и радуюсь» А. Твардовского относится к раннему творчеству поэта, сочетает в себе лирическую ноту и гражданский пафос.
На английском:
The penetration of the Vikings in the Finnish land began in the 2nd half of the VIII century, as evidenced in the oldest layers of Staraya Ladoga (similar to layers in Danish Ribe). At about the same time this land was inhabited and settled by Slavs. Unlike the raids on the shores of Western Europe, the Viking settlement in Eastern Europe was more stable. The Scandinavians themselves have noted the abundance of fortified settlements in Eastern Europe, baptized Ancient Rus "a country of cities" — Gard. Evidence of forced entry of the Vikings in Eastern Europe are not so numerous as in the West.[1] as an example, the invasion of the Swedes in the land of the Curonians of which is told in the Vita of Ansgar.
Volkhov. Mounds. Below Old Ladoga
The main object of interest of the Vikings were river routes, which through a system of portages it was possible to reach the Arab Caliphate (the Volga and the Caspian sea) and Constantinople (along the Dnieper and don via the Black sea).
Перевод:
Проникновение викингов в финские земли началось во 2-й половине VIII века, как о том свидетельствуют древнейшие слои Старой Ладоги (аналогичные слоям в датском Рибе). Примерно в одно время с ними эти земли заселяли и осваивали славяне. В отличие от набегов на берега Западной Европы, поселения викингов в Восточной Европе носили более стабильный характер. Сами скандинавы отмечали обилие укреплённых поселений на востоке Европы, окрестив Древнюю Русь «страной городов» — Гардами. Свидетельства насильственного проникновения викингов на востоке Европы не так многочисленны, как на западе.[1] В качестве примера можно привести вторжение шведов в земли куршей, о котором рассказано в житии Ансгара.
Волхов. Курганы. Ниже Старой ЛадогиОсновным объектом интереса викингов были речные пути, по которым через систему волоков можно было добраться до Арабского халифата (по Волге и Каспийскому морю) и Константинополя (по Днепру и Дону через Черное море).
