примеры гиперболы в былины "илья муромец и соловей разбойник".

Поэма «Медный всадник» завершает в творчестве Пушкина тему Петра I. Она была написана в 1833 году. Само название поэмы подчеркивает намерение автора осветить историческую роль Петра и события той эпохи.
    Уже первые строки вступления к поэме рисуют монументальный образ Петра – реформатора. Он предстает перед нами в тот момент, когда принимает важнейшее для всей российской истории решение о строительстве Петербурга:
    «Здесь будет город заложен
    Назло надменному соседу.
    Природой здесь нам суждено
    В Европу прорубить окно
    Ногою твердой стать при море.
    Сюда по новым им волнам
    Все флаги в гости будут к нам…»
    Россия должна была утвердиться на берегах Балтики, это было необходимо для процветания страны, для выхода в Скандинавию.
сто лет, и великая мечта Петра осуществилась:
    «…юный град,
    Из тьмы лесов, из топи блат
    Вознесся пышно, горделиво…»
    Пушкин произносит гимн творению Петра и признается в любви к «юному граду», перед блеском которого «померкла даже старая Москва»:
    «Красуйся, град Петра, и стой
    Неколебимо, как Россия,
    Да умирятся же с тобой
    И побежденная стихия;
    Вражду и плен старинный свой
    Пусть волны финские забудут
    И тщетной злобою не будут
    Тревожить вечный сон Петра!».
    В начале первой части поэмы восторженное настроение автора перед событиями петровской эпохи уступает место чувству смятения, тревоги. Появляется ощущение надвигающегося хаоса, разбушевавшейся стихии.
    Уже по-иному предстает перед нами и образ Петра:
    «О мощный властелин судьбы!
    Не так ли ты над самой бездной,
    На высоте уздой железной
    Россию поднял на дыбы?»
    И образ красивого, блистающего города сменяется картиной страшного, разрушительного наводнения, сметающего все на своем пути.
    Теперь уже Петр выступает как виновник случившейся стихии, ведь это он принял решение построить город «под морем»:
    «Того, чьей волей роковой
    Под морем город основался…»
    Может быть, не случайно, в безумстве стихии, принесшей огромное разрушение городу, памятник Петру устоял?
    И вот теперь сама Россия как будто вздернута Петром над бездной. Автор задается вопросом - куда теперь поскачет взнузданный им конь государственности? Но, несмотря на все противоречия, приведенные автором, через всю поэму проходит образ Петра, «как мощного властелина судьбы», хотя его реформаторские начинания имели различные оттенки и исторические последствия.

Видное место в романе “Война и мир” занимает образ народного полководца Кутузова. Внешний облик его чем-то напоминает портреты простых русских солдат. Кутузов остается самим собой и на военном совете, и на поле боя. В нем нет театральности, ложной торжественности. Он отлично знает и понимает настроение армии. Смотр полка в Браунау проводится с одной лишь целью — показать союзникам, что русские войска устали. В свою очередь, приказ Багратиону начать Шенграбенское сражение мало напоминает язык субординации и устава. Кутузов провожает четырехтысячный русский отряд “на великий подвиг”. И он жалеет тех, кто неизбежно погибнет в неравной схватке с французами. Погибнет ради армии. Вспомним и другой эпизод — Аустерлицкое сражение. Кутузов не торопится выполнить приказ императора о вводе войск в бой. Полководец отлично понимает, что боевой дух солдат низок и на победу надеяться не приходится. И это провидческое чувство не обманывает его.