как вы понимаете , какие проблемы поднимаются автором в данном произведении (6-8 предложений).

два брата и золото
жили в давнишние времена недалеко от иерусалима два родные брата, старший афанасий и меньшой иоанн. они жили на горе, недалеко от города, к питались тем, что им давали люди. все дни братья проводили на работе. работали они не свою работу, а работу бедных. где были утружденные работой, где были больные, сироты и вдовы, туда ходили братья и там работали и уходили, не принимая платы. так проводили братья врозь всю неделю и сходились только в субботу вечером к своему жилищу. только воскресный день они оставались дома, молились и беседовали. и ангел господень сходил к ним и благословлял их. в понедельник они расходились каждый в свою сторону. так жили братья много лет, и всякую неделю ангел господень сходил к ним и благословлял их.

в один понедельник, когда братья вышли на работу и разошлись уже в разные стороны, старшему брату, афанасию, стало жаль расставаться с любимым братом и он остановился и оглянулся. иоанн шел, потупив голову, в свою сторону и не глядел назад. но вдруг иоанн тоже остановился и, как будто увидав что-то, пристально, из-под руки, стал смотреть туда. потом приблизился к тому, на что смотрел, потом вдруг прыгнул в сторону и, не оглядываясь, побежал под гору и на гору, прочь от того места, как будто лютый зверь гнался за ним. удивился афанасий и вернулся назад к тому месту, чтобы узнать, чего так испугался его брат. стал подходить он

и видит, что-то блестит на солнце. подошел ближе — на траве, как высыпана из меры, лежит куча золота, беремени на два. и еще больше удивился афанасий и на золото и на прыжок брата.

«чего он испугался и отчего он убежал? — подумал афанасий. — в золоте греха нет, грех в человеке. золотом можно зло сделать, можно и добро сделать. сколько сирот и вдов можно прокормить, сколько голых одеть, сколько убогих и больных уврачевать на это золото! мы теперь служим людям, но служба наша малая по нашей малой силе, а с этим золотом мы можем больше служить людям». подумал так афанасий и хотел сказать все это брату; но иоанн ушел уж из слуха вон и только, как козявка, виднелся он уж на другой горе.

и снял афанасий с себя одежу, нагреб в нее золота, сколько в силах унесть, взвалил на плечо и понес в город. пришел в гостиницу, сдал гостинику золото и пошел за остальным. и когда принес все золото, то пошел к купцам, купил земли в городе, купил камней, лесу, нанял рабочих и стал строить три дома. и прожил афанасий в городе три месяца, построил в городе три дома: один дом — приют для вдов и сирот, другой дом — больница для хворых и убогих, третий дом — для странников и нищих. и нашел афанасий трех благочестивых старцев, и одного поставил над приютом, другого — над больницей, а третьего — над странноприимным домом. и осталось еще 3000 золотых монет у афанасия. и отдал он каждому старцу по тысяче, чтобы на руки раздавать бедным. и стали наполняться народом все три дома, и стали люди хвалить афанасия за все то, что он сделал. и радовался на это афанасий, так что и не хотелось ему уходить из города. но любил афанасий брата своего и, распрощавшись с народом, не оставив себе ни одной монеты, в той же старой одеже, в какой он пришел, в той же и пошел назад к своему жилищу.

подходит афанасий к своей горе и думает: «неправильно рассудил брат, когда прыгнул прочь от золота и убежал от него. разве не лучше я сделал? »

и только подумал это афанасий, как вдруг видит — стоит на пути его тот ангел, который благословлял их, и грозно глядит на него. и обомлел афанасий и только сказал:

— за что, господи?

и открыл ангел уста и сказал:

— иди отсюда. ты недостоин жить с братом твоим. один прыжок брата твоего стоит дороже тех твоих дел, которые ты сделал золотом твоим.

и стал афанасий говорить о том, сколько бедных и странных он накормил, сколько сирот призрел. и ангел сказал ему:

— тот дьявол, который положил это золото, чтобы соблазнить тебя, научил тебя и словам этим.

и тогда обличила афанасия совесть его, и познал он, что не для бога делал он дела свои, и он заплакал и стал каяться.

тогда отстранился ангел с дороги и открыл ему путь, на котором уже стоял иоанн, ожидая брата. и с тех пор афанасий не поддавался соблазну дьявола, рассыпавшего золото, и познал, что не золотом, а только трудом можно служить богу и людям.

и стали братья жить по-прежнему.

В рассказе Грина "Алые паруса" рассказывается о девочке Ассоль, которая верила в свою мечту о принце, который приплывет на корабле с алыми парусами и заберет ее с собой. Ассоль была дочерью Лонгрена, бывшего моряка. Лонгрена не особо любили в поселке, где он жил. Мать Ассоль умерла, когда она была маленькой. Роды у матери Ассоль тяжело и она потратила много денег на свое лечение, а муж пока что был в море. Поэтому она пошла просить денег взаймы у лавочника Мэннерса. Тот отказал, сказав, что он даст ей денег только, если она перестанет быть недотрогой. Женщине ничего не оставалось, как только пойти в город и заложить кольцо. Пока она шла в город, она попала под дождь, простудилась и умерла. Так Лонгрен остался один с ребенком на руках. Он больше не мог ходить в море и стал зарабатывать на жизнь продажей моделей парусников. Позднее Лонгрен отомстил Мэннерсу. Увидев, что лавочника на лодке унесло далеко в море, он просто стоял и ничего не делал. Когда же он понял, что лавочнику уже не он прокричал ему, что его жена так же умоляла когда-то о Позже далеко в море лавочника подобрал пароход и перед смертью он рассказал о том, кто виноват в его гибели. После этого односельчане стали открыто ненавидеть Лонгрена. Эта ненависть постепенно перешла и на Ассоль. Но девочка ничего не замечала. Она жила в своих мечтах. Старый Лонгрен заменял ей и друзей, и мать. Когда Ассоль было 8 лет, Лонгрен отправил ее в город с новыми игрушками. Среди них была яхта с алыми парусами. Девочка спустила кораблик в ручей. Поток понес его к устью, где она увидела незнакомца, который держал в руках ее кораблик. Это был Эгль, собиратель сказок. Именно он рассказал Ассоль о том, что однажды за ней приплывет принц на таком же корабле и увезет с собой. Девочка рассказала об этом отцу. Но это услышал нищий и всем растрепал о принце. После этого Ассоль прослыла полоумной. Артур Грэй же рос в родовом замке. Вся его жизнь уже была предопределена. Грэй был мальчиком с очень живой душой, он был умен, отзывчив и решителен. Однажды в библиотеке замка Грэй увидел картину мариниста. После этого он решил стать моряком. Он сбежал из дома и поступил на шхуну "Ансельм". Капитан шхуны, оценив характер Грэя, научил его всем морским премудростям. В 20 лет Грэй уже купил свой корабль. Однажды он приплыл в Лисс, который был недалеко от Каперны, где жила Ассоль. Там, прогуливаясь по берегу, он увидел в зарослях спящую Ассоль. Она поразила его, поэтому, уходя, он надел ей на палец свое старинное кольцо. После этого. несмотря на слухи о том, что Ассоль полоумна, Грэй покупает в Лиссе алый шелк и нанимает оркестр. На следующий день его корабль под алыми парусами берет курс на Каперну.  Ассоль была поражена, когда увидела корабль из своей мечты. Через некоторое время Ассоль уже была в каюте. Все случилось так, как ей и предсказывали.

Бабель приехал в Первую Конную как корреспондент газеты «Красный кавалерист» под псевдонимом Кирилл Васильевич Лютов. Двигаясь с частями, он должен был писать агитационные статьи, вести дневник военных действий. На ходу, в лесу, в отбитом у неприятеля городе Бабель вел и свой личный дневник. Где-то с обозом двигались рукописи — многие из них, как и предчувствовал Бабель, пропали. Сохранилась лишь одна тетрадка. Но дневниковые записи запечатлелись в памяти, и их резонанс определил тональность «Конармии». На фронте Бабель попал в среду казачества. Исконно иррегулярное войско, казачество в царское время проходило военную службу со своим снаряжением, своими конями и холодным оружием. Во время конармейского похода оторванные от тылов казаки вынуждены были кормиться сами и сами же обеспечивать себя лошадьми за счет местного населения, что нередко приводило к кровавым инцидентам. К тому же казаки шли по местам, где воевали в Первую мировую войну. Их раздражали чужой быт, чужая культура, попытки евреев, поляков, украинцев сохранить стабильный уклад жизни. Привычка к смерти за время войны притупила в них страх смерти, чувство жизни. И казаки давали выход своей усталости, гонору, хладнокровному отношению к своей и тем более к чужой смерти, пренебрежению к личному достоинству другого человека. Насилие встало в обыденный ряд. Чувствуя, что на глубине людской психологии жил смутный инстинктивный порыв к свободе и воле, Бабель в то же время остро ощущал незрелость, отсутствие культуры, грубость казачьей массы, и ему было трудно представить себе, как будут прорастать в этом сознании идеи революции. Все это предопределило сложную тональность книги. Примером может служить рассказ «Переход через Збруч», открывающий «Конармию»: «Поля пурпурного мака цветут вокруг нас, полуденный ветер играет в желтеющей ржи, девственная гречиха встает на горизонте, как стена дальнего монастыря. Тихая Волынь изгибается, Волынь уходит от нас в жемчужный туман березовых рощ, она вползает в цветистые пригорки и ослабевшими руками путается в зарослях хмеля. Оранжевое солнце катится по небу, как отрубленная голова, нежный свет загорается в ущельях туч, штандарты заката веют над нашими головами. Запах вчерашней крови и убитых лошадей капает в вечернюю прохладу. Почерневший Збруч шумит и закручивает пенистые узлы своих порогов. Мосты разрушены, и мы переезжаем реку вброд. Величавая луна лежит на волнах. Лошади по спину уходят в воду, звучные потоки сочатся между сотнями лошадиных ног. Кто-то тонет и звучно порочит Богородицу. Река усеяна черными квадратами телег, она полна гула, свиста и песен, гремящих поверх лунных змей и сияющих ям». Мы видим: внутреннее напряжение в текстах Бабеля создается отношениями слова и «противослова», говоря словами М. М. Бахтина. Поля пурпурного мака, которые «цветут вокруг нас», так же как «девственная гречиха» и полуденный ветер, играющий в «желтеющей ржи», — все это расслабляет и умиротворяет читателя, и даже фраза «тихая Волынь изгибается» еще находится как бы внутри этого настроения. Но заметим: ощущение опасности и подвоха, скрытое в мирной природе, усиливается. «Волынь уходит от нас в жемчужный туман березовых рощ, она вползает в цветистые пригорки и ослабевшими руками путается в зарослях хмеля». Небо еще названо «оранжевым» (что ассоциируется с желтыми насыщенными лучами солнца в закатную пору), но оно катится по небу, «как отрубленная голова», еще загорается «нежный свет», но он загорается в «ущельях туч»; закат определяется через знаки войны — «штандарты заката веют над нашими головами». Но и «вечерняя прохлада» — это из какой-то другой, мирной жизни. Сейчас же: «Почерневший Збруч шумит и закручивает пенистые узлы своих порогов. Мосты разрушены, и мы переезжаем реку вброд». В середине отрезка начинает казаться, что картина разрушения доминирует, что она определяет смысловой акцент. Но рядом Бабель ставит фразу, полную мира и спокойствия: «Величавая луна лежит на волнах». Соседние строчки как будто написаны в тон: «Лошади по спину уходят в воду, звучные потоки сочатся между сотнями лошадиных ног. Кто-то тонет и звучно порочит Богородицу», но это — мнимое спокойствие: абзац кончается фразой, где слово и «противослово» спрессованы, связаны в такой же тугой узел: «Река усеяна черными квадратами телег, она полна гула, свиста и песен, гремящих поверх лунных змей и сияющих ям». С разных сторон текста идут токи к одному образному центру, который как бы вбирает в себя пучок разнообразных смысловых оттенков, концентрирует их в одном новом поэтическом тропе.