Рассказ М.А. Шолохова «Судьба человека» был написан в 1950-е годы. Жанр этого произведения является переходным. Небольшой объем, эпизод как сюжетная основа характерны для рассказа. Однако масштаб конфликта, участником которого становится герой, превращает новеллу о случае, происшедшем с «двумя осиротевшими людьми», в повесть о «русском человеке…несгибаемой воли», выдержавшем «военный ураган невиданной силы».
Гуманистическая идея заявлена уже в названии произведения. Автор сосредоточил внимание на характере и судьбе того, кто смог в нечеловеческих условиях остаться человеком, сохранить душу к любви и состраданию. Война в рассказе не только описана глазами очевидца и участника, но и показана как разрушение самой жизни (образ оскорбленного, загубленного детства).
События в «Судьбе человека» происходят «первой послевоенной весной на Верхнем Дону». Рассказчик, пытаясь добраться в станицу Букановскую, на два часа остается на причале в ожидании своих спутников. Там он встречает «странную» пару – «высокого, сутуловатого мужчину» и «маленького мальчика, судя по росту – лет пяти-шести, не больше». Из слов «случайного собеседника» выясняется, что он бывший «шофер…на грузовой», участник войны. С самого начала отец мальчика вызывает желание «спросить, куда он идет с ребенком, какая нужда его гонит в такую распутицу». Когда рассказчик внимательнее «взглянул на него», ему и вовсе становится «что-то не по себе» от глаз мужчины, «словно присыпанных пеплом, наполненных такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть».
В этом герое есть что-то необычное, привлекающее внимание, вызывающее удивление даже у рассказчика почти всю войну. Этим объясняется особый интерес рассказчика («…я весь превратился в слух») к исповеди «уроженца Воронежской губернии» Андрея Соколова.
В повествовании о жизни героя использован форма сказа. Соколов рассказывает свою биографию сам. Его история – это путь от одного страдания к другому. Герой уцелел в гражданской войне, единственный из всей семьи остался жив во время голода 1922 года («Родни…ни одной души»). Но жизнь продолжалась. У героя появляется жена («Смирная, веселая, угодливая и умница…»), дети («Сначала сынишка родился, через года еще две девочки…»), дом («За десять лет скопили мы немного деньжонок и перед войной поставили себе домишко…»).
Жизнь, казалось бы, налаживалась, но все ломает война. «На третий день» Андрей Соколов уходит из дома, провожаемый «осиротелыми» детишками и рыдающей от предчувствия вечной разлуки женой. Поначалу ее слезы воспринимаются Соколовым как предвестники собственной смерти («Что ты меня раньше времени заживо хоронишь?!»), и только через три года он узнает, что «тогда подсказало ей бабье сердце» страшную правду о ней самой. Она и дочери были убиты прямым попаданием бомбы в их дом, «неловко» построенный «неподалеку от авиазавода».
За четыре года герою пришлось испытать все тяготы войны. Он был два раза ранен, в третий, тяжело контуженный, попал в плен, где смерть подстерегала его на каждом шагу. Героя чудом не расстреляли «шесть автоматчиков», заметивших в поле раненого русского солдата: «…ефрейтор…постарше» решил, что лучше отправить пленного «трудиться на…райх». Затем его задержали за попытку побега, били, травили собаками («Голого, всего в крови и привезли в лагерь. Месяц отсидел в карцере за побег, но все-таки живой…живой я остался»).
За «горькие слова» о том, что «четыре кубометра выработки – это много, …а на могилу каждому из нас и одного кубометра через глаза хватит», Соколова хочет расстрелять лагерфюрер Мюллер. Но и тут героя воля к жизни.
В сорок четвертом году Андрей Соколов оказывается шофером у «немца-инженера». Побег из плена не завершает череду его испытаний. Ненадолго «блеснула радость» в жизни, когда нашелся сын, за годы ставший офицером– артиллеристом. Но Анатолий погибает в последний день войны, «и что-то оборвалось» в душе отца. Его существование потеряло смысл.
Вася так ка онС тех пор как умерла Васина мать, а лицо отца стало еще угрюмее, его очень редко видели дома. Вася старался избегать встречи с отцом. Когда в доме все еще спали, Вася перелезал через забор и шел к пруду, где его ждали такие же сорванцы-товарищи. Васю звали бродягой, негодным мальчишкой и так часто укоряли в других наклонностях, что он сам поверил в это. Отец тоже поверил этому и делал попытки заняться воспитанием сына, но все кончалось неудачей. Видя строгое угрюмое лицо отца, на котором лежала суровая печать неизлечимого горя, Вася робел и замыкался в себе. Мальчику хотелось, чтобы отец обнял его, посадил на колени и приласкал, но отец смотрел на сына отуманенными глазами, и он весь сжимался под этим непонятным для него взглядом. Отец часто спрашивал Васю: «Ты помнишь матушку?С тех пор как умерла Васина мать, а лицо отца стало еще угрюмее, его очень редко видели дома. Вася старался избегать встречи с отцом. Когда в доме все еще спали, Вася перелезал через забор и шел к пруду, где его ждали такие же сорванцы-товарищи. Васю звали бродягой, негодным мальчишкой и так часто укоряли в других наклонностях, что он сам поверил в это. Отец тоже поверил этому и делал попытки заняться воспитанием сына, но все кончалось неудачей. Видя строгое угрюмое лицо отца, на котором лежала суровая печать неизлечимого горя, Вася робел и замыкался в себе. Мальчику хотелось, чтобы отец обнял его, посадил на колени и приласкал, но отец смотрел на сына отуманенными глазами, и он весь сжимался под этим непонятным для него взглядом. Отец часто спрашивал Васю: «Ты помнишь матушку? » Конечно, Вася помнил ее. После смерти матери, впервые перед Васей открылся весь ужас загадки о жизни и смерти. Как прежде ему казалось, что она с ним, что сейчас он встретит ее милую ласку, но его руки протягивались в пустую тьму, и в душу проникало сознание горького одиночества. Тогда он сжимал руками свое маленькое, больно-стучавшее сердце, и слезы прожигали горячими струями его щеки. Но на вопрос высокого угрюмого человека, в котором Вася желал, но не мог почувствовать родную душу, он съеживался еще более и тихо выдергивал из его руки свою ручонку. И отец отворачивался от сына с досадою и болью. Между ними стояла какая-то неодолимая стена. Любя маму, когда она была жива, отец не замечал Васю из-за своего счастья. Теперь Васю закрывало от него тяжелое горе. И постепенно пропасть, разделявшая их, становилась все шире и глубже. Отец все больше убеждался, что сын — дурной, испорченный мальчишка, с черствым, эгоистическим сердцем. Отец понимал, что должен любить его, но не находить для этой любви угла в своем сердце. Вася чувствовал это. Наблюдая за отцом, слыша его глухие стоны от нестерпимой душевной муки, сердце мальчишки загоралось жалостью и сочувствием. Вася плакал от досады и боли. Уже с шести лет он испытывал ужас одиночества. Васю ждал серьёзный разговор с отцом. Он вызвал его к себе в кабинет. Вася слышал тревожный стук собственного сердца. Лицо отца показалось Васи страшным. Отец обвинил Васю в воровстве. Глаза отца горели гневом. В груди мальчика подымалось едва осознанное оскорблённое чувство покинутого ребёнка. Горькие слёзы жгли его щёки. В эту минуту раздался голос Тыбурция. Он развязал узелок и вынул куклу. В лице отца виднелось изумление. Они вышли . Через несколько минут они вернулись. Вася почувствовал на своей голове чью-то руку. То была рука отца, нежно гладившая его. Вася поднял на него глаза. Теперь перед Васей стоял другой человек, но именно в этом человеке он нашёл что-то родное, чего тщетно искал в нем прежде. И отец только теперь стал узнавать в Васе знакомые черты родного сына.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
