4. словами, що належать бенові (за оповіданням «останній дюйм»), є
а) «треба бути асом у своїй справі» б) «а що розклеївся твій батько? »
в) «іншим разом ми захопимо дюжину кока-коли» г) «він куди рухливіший за вас! »
д) «у тебе руки зовсім порізані , просто жах! »
5. установіть правильну послідовність подій в оповіданні «останній дюйм»​

Конечно калашников. он был ее мужем. у них были дети. они жили счастливо в браке. и вдруг кирибеевичу она понравилась. он прекрасно знал что она жена кирибеевича , но тоже хотел чтобы она его любила. но на что он рассчитывал? на то что она уйдет из семьи? или может быть что царь ему конечно нет. в жизни всего нужно добиваться самому . так и поступил калашников выиграв кулачный бой. он показал что он ее любит и сделает все ради того что бы она улыбалась. вот такой защитник муж был у Алены Дмитриевой. простите что без запятых и заглавных букв. удачи!:)

По развитию сюжета кажется, что маляр проснется и мальчишек отлупит. Но маляр оказался добрым и снисходительным человеком. Под напускной грубостью крылась ласковость и нежность по отношению к детским шалостям. 
"Маляр оттрепал Ваську и грозил окунуть в ведерко, но скоро развеселился, гладил по спине Ваську и приговаривал: 
― А ты не реви, дурашка. Такой же растет у меня в деревне. Что хозяйской краски извел, ду-ра… да еще ревет!. . 
С того случая маляр сделался нашим другом. Он пропел нам песенку и про темный лес, как срубили сосенку, как «угы-на-ли добра-молодца в чужу-дальнюю сы-торонушку… » Хорошая была песенка. И так жалостливо пел он ее, что думалось мне, ― не про себя ли и пел ее? Пел и еще песенки ― про «темную ноченьку, осеннюю» , и про «березыньку» и еще ― про «поле чистое» … 
Впервые тогда, на крыше сеней, почувствовал я неведомый мне дотоле мир, ― тоски и раздолья, ― таящийся в русской песне, неведомую в глубине своей душу родного мне народа, нежную и суровую, прикрытую грубым одеянием. Тогда, на крыше сеней, в ворковании сизых голубков, в унылых звуках маляровой песни, приоткрылся мне новый мир ― и ласковой и суровой природы русской, в котором душа тоскует и ждет чего-то… Тогда-то, на ранней моей поре, ― впервые, может быть, ― почувствовал я силу и красоту народного слова русского, мягкость его и ласку, и раздолье. Просто пришло оно и ласково легло в душу. Потом ― я познал его: крепость его и сладость. И все узнаю его"…