Картина пропитана уважением и признательностью к этому великому человеку, не просто человеку, а известнейшему историку древности, ведь благодаря его трудам, мы знакомы с "Повестью временных лет", а также и с походами князя Игоря. Не зря художник изобразил историка с нимбом на голове, так как считает, что место этого человека среди святых и мудрых людей.
Картина насыщена цветами, переходы придают реальности и четкости, будто картину написали только что и краска еще сохнет. На ней изображен старик, но лицо у него совершенно не старческое, оно покрыто отметинами опыта и мудрости, оно одновременно и строгое, и доброе.
Весь облик историка как будто учит нас пониманию жизни и осмыслению того, что нас окружает и дает нам знания. Запечатлен момент, когда историк излагает на бумаге свои мысли и исторические факты, его руки сильные и жилистые, перо в его руках также не потрепано, оно выглядит так, будто им вовсе не работали, но в книге видны уже ранее занесенные записи.
Взгляд историка устремлен в книгу и нахмуренные брови немного надвинуты на глаза, так его вид становится еще более суровым и благородным. лишь седина и залысина свидетельствуют о том, что перед нами человек преклонного возраста, остальное же говорит об обратном, что изображенная личность еще не готова покидать этот бренный мир.
Видимо художник старался изобразить историка в процессе написания одной из его работ, потому как и пейзаж за спиной , и освещение, и предметы в руках говорят нам о том, что действительно происходит важный исторический процесс.
Глубокие морщины на лбу и под носом настолько хорошо видны, что создается такое впечатление, будто автор картины лично был знаком с историком или писал его портрет. Вся картина пропитана духом стремления к познаниям и творчеству, а также к донесению до потомков истин.
Бобчинский и Добчинский - помещики города N: "...житель здешнего города, Петр Иванов сын Бобчинский..." "...Помещик Петр Иванов сын Добчинский..." Бобчинский и Добчинский оба Петры Ивановичи: "...Петр Иванович Бобчинский..." "...Петр Иванович Добчинский..." О внешности Бобчинского и Добчинского известно, что они оба низкие невзрачные мужчины: "...двое каких‑то коротеньких человека ели семгу и еще много кой‑чего..." "...Небольшого роста… во фраке… Кто ж это? а? <...> Ну да, Добчинский, теперь я вижу..." "...Сморчки* короткобрюхие!.." (*сморчок - низенький невзрачный человек) "...Бобчинский с пластырем на носу..." (Бобчинский разбивает себе нос в начале пьесы. потому что подслушивает под дверью) Бобчинский и Добчинский - городские сплетники, "трещотки", лгуны: "...Натурально, вы! сплетники городские, лгуны проклятые!.." (слова городничего) "...Только рыскаете по городу да смущаете всех, трещотки проклятые! Сплетни сеете, сороки короткохвостые!.." Бобчинский и Добчинский ради свежих сплетен готовы подслушивать под дверью, бежать следом за дрожками и т.д.: "...Бобчинский: Ничего, ничего, я так: петушком, петушком побегу за дрожками. Мне бы только немножко в щелочку‑та, в дверь этак посмотреть, как у него эти поступки..." "...дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену..." По мнению Хлестакова, Бобчинский и Добчинский - гостеприимные и добродушные люди, как и все чиновники города N: "А впрочем, народ гостеприимный и добродушный." По мнению того же Хлестакова, Бобчинский и Добчинский являются "страшными оригиналами", интересными личностями (как и все чиновники города N): "Все мне дают взаймы сколько угодно. Оригиналы страшные."
