Сын Ваня спрашивает у своего отца генерала, кто построил железную дорогу. Генерал приписывает её строительство графу Петру Андреевичу Клейнмихелю.
Рассказчик — попутчик, едущий с ними в одном купе — не соглашается со словами генерала и начинает свой рассказ о подлинных строителях железной дороги. Повествователь говорит мальчику о беспощадном царе, согнавшем народ на строительство, о голоде.
Он-то согнал сюда массы народные.Слушая рассказ попутчика, Ваня засыпает. Во сне он видит обыкновенных мужиков — настоящих строителей железной дороги. От них мальчик узнаёт, как нелёгок труд, доставшийся простому русскому народу.
Да не робей за отчизну любезную...Свистит паровозный свисток, и мальчик просыпается. Ребёнок рассказывает о своём сне отцу, но тот лишь смеётся. Он называет простой народ варварами, не создать что-либо, укоряет повествователя в том, что он рассказывает мальчику грустные истории.
Рассказчик соглашается обрисовать и «светлую сторону» — работа выполнена, мужики собираются за расчётом в контору, но денег им не дают, напротив, они ещё остаются должны. Приехавший подрядчик принимает работу и говорит, что дарит им недоимку, и в добавок выкатывает бочку вина. Мужики рады и этому.
Рассказ Л. Пантелеева начат в блокадном Ленинграде, закончен в Москве, в госпитале летом 1942 года. Впервые автор читал рассказ по московскому радио осенью того же года. Рассказ вызвал огромное количество читательских откликов.
«Маринка» была опубликована в газете «Комсомольская правда» (1943, 5 марта), затем одновременно в сборниках «Рассказы о маленьких и больших», М., Советский писатель, 1948; «Рассказы о подвиге», М., «Молодая гвардия», 1948
Это рассказ о том, как война изменяла жизнь людей и прежде всего, детей, как повлияла на их внешний облик и внутреннее состояние. Речь в рассказе идет о шестилетней девочке Маринке из блокадного Ленинграда, которая жила с писателем в одном доме и по одной лестнице.
В рассказе описаны четыре встречи.
Первая (еще до войны) – на лестнице, когда писатель, живший на первом этаже, открывал ключом свою квартиру, а Маринка, разрумянившаяся после прогулки, поднималась выше, таща за собой большую куклу.
Вторая встреча была в его квартире, которую жильцы использовали под бомбоубежище. Война еще не коснулась по–настоящему детского сознания. Немцы девочке казались скорее чудищами из сказки, чем реальными людьми.
Когда писатель спросил, чтобы она сделала, если бы в комнату вошел немец, девочка ответила, что она его ударила бы стулом, а если он сломается. то зонтиком, то лампой, то калошей по голове.
Третья встреча произошла через четыре месяца, когда в Ленинграде стояла лютая зима. Такая же лютая она была и в квартирах. Характерная деталь: «На огромной кровати, под грудой одеял и одежды теплилась маленькая Маринкина жизнь».
На тот же вопрос ее взрослого друга, что бы она сделала, если бы в комнату вошел немец, Маринка, долго думая, ответила: «Я его укушу». И это было сказано так, что писатель подумал: «Я не позавидовал бы тому немцу, который отважился бы зайти в эту холодную, закопченную комнату».
Последняя встреча была уже весной. Когда много могил пришлось писателю вырубать в промерзшей земле. И как рады были писатель и Маринка увидеть друг друга живыми. Он ей показался седым и старым, а она – такой худой и бледной, но готовой, чтобы порадовать друга, станцевать ему. Он ее силы и отказался. А на вопрос, когда разобьем фашистов, ответил: «скоро».
Свой ответ писатель посчитал присягой, которую он дал Маринке. А присяга, как известно, требует исполнения.
