Главный персонаж романа Л.Н.Толстого «После бала» Иванович Васильевич делится воспоминаниями о своей молодости. Все произведение писателя как будто делится на две части: на описание самого бала и на произошедшие после него события.
Рассказчик во всех подробностях описывает богатое убранство зала, прекрасных дам в великолепных нарядах музыкантов и их музыку, от которой на душе становится тепло и радостно. Иван Васильевич испытывает эйфорию не только от этого, а ещё и от того, что рядом с ним находится его любимая девушка Варенька, в которую он безумно влюблен.
Варя приехала на бал со своим отцом. Красивый, подтянутый полковник обладает всеми качествами, присущими настоящему джентльмену: он вежлив, учтив, а самое главное (в частности, для Василия Ивановича), он обожает свою дочь. Когда наблюдаешь за дочерью с отцом в танце, невольно начинаешь любоваться этой очаровательной и изысканной парой.
Вторая половина произведения полностью противоположна первой. Она даже описывается в таких мрачных тонах, что сразу чувствуется огромный контраст между этими двумя частями романа.
Иван Васильевич становится нечаянным свидетелем отвратительной сцены, в которой одного несчастного солдата, совершившего гонят под грубую музыку через строй, а со всех сторон на него сыплются удары. Отец Вареньки, полковник, заметив, что один из солдат бьёт беднягу недостаточно сильно, начал избивать служивого, при этом яростно крича: «Будешь ещё мазать? Будешь?».
Иван Васильевич был поражен и обескуражен увиденным. Полковник предстал перед ним совершенно в другом свете. От дружелюбия и светских манер не осталось и следа. Перед ним был жестокий, наглый и безжалостный человек, который без капли сочувствия наблюдал за издевательством над солдатом и к тому же высказывал свое недовольство тем, что провинившегося избивают с недостаточным усердием.
Будучи человеком от природы впечатлительным, Иван Васильевич тяжело переживает разыгравшуюся перед ним трагедию. Любовь к Вареньке начала потихоньку угасать и вскоре их отношения сошли на нет. Рассказчик не мог ничего с собой поделать, ведь каждый раз, заглядывая в прекрасные глаза любимой девушки, перед ним всплывала ужасная сцена наказания солдата, главным героем которой был её отец.
Иван Васильевич так и не понял, как можно быть таким двуличным человеком, настолько разным в разных ситуациях. Автор романа заставляет читателя задуматься над вот каким во можно ли оправдать жестокость человека, ссылаясь на его служебный долг?
Вариант 2
Герой рассказа Л.Н. Толстого «После бала» Иван Васильевич рассказывает историю, произошедшую с ним в молодости, в 40-е годы 19 века, и повлиявшую на его дальнейшую жизнь, утверждая, что все дело в случае.
В центре истории – бал и потрясение от событий, случившихся после него. Автор детально описывает сцену бала. Сверкающая огнями зала, великолепные наряды дам, чудесная музыка, знаменитые музыканты. Роскошь, изящество движений. Наш герой испытывает счастье оттого, что с ним рядом милая девушка Варенька, которую он любит. На балу присутствует отец девушки – статный красивый полковник, с радостной улыбкой, блестящими глазами. Он милый и добрый человек, любезен и вежлив с окружающими, учтив и добр, любит свою дочь. И Варенька гордится отцом. На них трогательно смотреть со стороны. Ивану Васильевичу нравится всё и все, потому что он влюблен. Толстой описывает сцену бала светлыми, радостными красками.
Во второй части рассказа вырисовывается мрачная картина. Эпизод бала контрастирует с событиями, которые произошли после него. Иван Васильевич увидел ужасную сцену наказания солдата, когда провинившегося под жесткую музыку прогоняют через строй, а на него с двух сторон сыпятся удары. И руководил всем этим отец Вареньки. А когда полковник увидел, как один из солдат с недостаточной силой совершал удары по спине наказуемого, он стал его бить, резко при этом выкрикивая: «Будешь мазать? Будешь?!»
Иван Васильевич настолько был ошеломлен этой картиной, как будто его уличили в каком-то постыдном поступке. Перед ним был совершенно другой человек, который спокойно смотрел, как истязают человека, и еще был недоволен тем, что кто-то бьет плохо Будучи человеком впечатлительным, Иван Васильевич испытывал душевные муки. Он впервые в своей жизни столкнулся с несправедливостью, пусть даже по отношению не к себе. И отношения с Варенькой разладились и постепенно пошли на убыль. Как только Иван Васильевич видел улыбку на ее лице, вспоминал полковника, и ему становилось не по себе
Робинзона Крузо" можно любить, можно не любить, но признать, что это великая книга, которая даже слово "робинзон" сделала нарицательным, придётся. Я все робинзонады обожаю с детства, даже, наверное, в детстве любила больше, чем сейчас. Правда, как ни странно, именно сам классический "Робинзон Крузо" нравился мне куда меньше, чем, например, "Новый швейцарский Робинзон" (пусть он и до приторности благочестиво-религиозный и нравоучительный) и нежно обожаемый "Таинственный остров" (кстати, если кто знает ещё какие-нибудь шикарные робинзонады, скажите мне обязательно). Нравилась мне только часть про жизнь на острове, а всё что до и после я обычно пропускала. Не буду спорить, что, может быть, именно в часто пропускаемых частях и содержался основной смысл произведения, глубокая мораль Дефо, которая говорит устами и делами Робинзона, что-то там ещё такое скучное из учебников по истории зарубежной литературы... Мне от Робинзона требовались только банальнейшие приключения. И он мне их давал. Не знаю, не смогу объяснить, откуда у меня страсть ко всем этим спискам "что, чего, откуда и как притащил", но каждый новый предмет, найденный или сделанный Робинзоном, я встречаю тихим довольным урчанием, как будто сделала его сама (ну или по крайней мере я им совместно с бедным Роби буду пользоваться). Эта дотошность и занудность, которая по логике вещей должна быть неимоверно скучной (и он принёс с корабля а) носовых платков пять штук красивых; б) кочергу; в) книжки десять штук нравоучительных) мне очень нравится. Может быть, поэтому и "Таинственный остров" меня в своё время восхитил гораздо больше, потому что там каждая крупица и тряпочка идёт в дело. Наверное, во мне говорит какой-то древний инстинкт Плюшкина и банальный вещизм.
Вообще, страшно представить, что кому-то пришлось бы столько лет жить одному на необитаемом острове. Не знаю, каким характером нужно обладать, чтобы не опустить руки, не впасть в уныние и даже не потерять человеческий облик (столько лет без какого-либо подобия общения...) Прообраз Робинзона Александр Селькирк пробыл на острове всего четыре года и почти одичал, а бесчеловечный Дефо упёк туда несчастного искателя приключений на долгие десятилетия.
А вот продолжения романа читать совершенно не хочется, несмотря даже на то, что во второй части Робинзон путешествует по столь близкой Сибири. Да и написана она, как я понимаю, только на волне успеха первой части, а третья и вовсе содержит только одни нравоучения, так что даже сами англичане того времени, которые любят такое дело, не смогли её переварить.
