Февральскую и Октябрьскую революции В. Маяковский принял восторженно. После Февральской он вошёл в новые творческие объединения («Союз деятелей искусства», «Свобода искусству»), выступал на митингах, собраниях, воспринимая продолжающуюся войну как патриотическую.
Романтик в жизни и творчестве, В. Маяковский видел свой долг в том, чтобы вернуть каждому человеку на Земле чувство собственного достоинства. В дореволюционном творчестве это выражалось в форме индивидуального протеста. Когда революционно настроенные массы выступили против социальной несправедливости, Маяковский ощутил своё единение с народом.
Поэт приветствовал не просто социальный переворот, а обновление мироздания в целом, а значит, и искусства. Он надеялся, что новая власть предоставит футуристам исключительные права: «А Рафаэля забыли? / Забыли Растрелли вы? / Время / пулям / по стенке музеев тенькать. / Стодюймовками глоток старьё расстреливай!» («Радоваться рано», <1918>). Создавалась концепция «коммунистического футуризма» (комфута), которая нашла своё выражение в поэзии Маяковского.
