накомясь с комедией Н.В. Гоголя «Ревизор», мы узнаем историю о том, как в один уездный городок, отдаленный от центра и культурной столицы, должен был приехать ревизор. Весть о внезапной проверке сообщает городничий, и все жители городка приходят в ужас. Конечно, визиты ревизоров не были новостью в те времена, но, то состояние, в котором находился уездный город, наверняка привлекло бы его внимание.
В тексте комедии, Н.В. Гоголь, используя сатиру и смех, пытается описать жизнь чиновников не только этого города, а и всей России. Ведь управители жизни везде были одинаковы, и в Петербурге, и в тихой губернии. Новость о скором приезде ревизора больше всего потревожила души чиновников, ведь за ними было не мало грешков.
Автор «Ревизора» создает массу смешных ситуаций, в которых читатель может увидеть облик всех героев пьесы, разоблачить их черты характера и манеру поведения.
Ярче всего Николай Васильевич описывает персону городничего, ведь именно он был самым важным человеком уездного городка. Анализируя его поступки и повадки, мы понимаем, что этот человек самый настоящий мошенник, который проворачивает аферы для того, чтобы нажить побольше денег. Он берет взятки, он совершенно не придерживается норм закона. Для него не существует никаких моральных рамок. Он со спокойной совестью обчищает казну, забирает денежные средства, выделенные для строительства церковного храма. Лавки и прилавки купцов уездного города он считает своими и берет из них все, что ему пожелается. Поборы и налоги успешно складываются в карман семьи городничего.
Кроме его персоны, автор описывает образ судья Ляпкина–Тяпкина, который решает дела только через взятку. Он совершенно не образован, в его арсенале прочитанных книг можно от силы насчитать 5 или 6 произведений.
Хлопов – смотритель училищ был необычайным трусом и запуганным. Думаю, этому была своя причина.
Почмейстер Шпекин давно потерял всякую духовность и моральность. Он начал с того, что вскрывал чужие письма и читал их смысл, а закончил тем, что высмеивал содержание писем в открытую, на собрании других жителей городка.
Анализируя персону главного героя – Хлестакова, мы видим его основные черты характера – хвастливость и лживость. Он врет на каждом шагу, сочиняет всякие небылицы, которых от роду никогда не было. Он мечтательно делает себя знаменитым писателем и важным чиновником Петербурга, хотя, на самом деле, персона его мелка и грязна.
По образцу героев комедии «Ревизор» жили чиновники всей России. Высмеянные автором поступки и действия присущи всем управителям и «сливкам» общества. Они ничего не боялись, ведь в любом случае, всегда можно договориться с выше стоящей инстанцией, «дать на лапу» и отвертеться от наказания. Вот таков он, мир чиновников в комедии Н.В. Гоголя.
Объяснение:
Не будет преувеличением сказать, что вопрос о технике стал вопросом о судьбе человека и судьбе культуры. В век маловерия, в век ослабления не только старой религиозной веры, но и гуманистической веры XIX века единственной сильной верой современного цивилизованного человека остается вера в технику, в ее мощь и ее бесконечное развитие. Техника есть последняя любовь человека, и он готов изменить свой образ под влиянием предмета своей любви. И все, что происходит с миром, питает эту новую веру человека. Человек жаждал чуда для веры, и ему казалось, что чудеса прекратились. И вот техника производит настоящие чудеса. Проблема техники очень тревожна для христианского сознания, и она не была еще христианами осмыслена. Два отношения существуют у христиан к технике и оба недостаточны. Большинство считает технику религиозно нейтральной и безразличной. Техника есть дело инженеров. Она дает усовершенствования жизни, которыми пользуются и христиане. Техника умножает блага жизни. Но эта специальная область, не затрагивающая никак сознания и совести христианина, не ставит никакой духовной проблемы. Христианское же меньшинство переживает технику апокалиптически, испытывает ужас перед ее возрастающей мощью над человеческой жизнью, готова видеть в ней торжество духа антихриста, зверя, выходящего из бездны. Злоупотребление апокалипсисом особенно свойственно русским православным. Все, что не нравится, все, что разрушает привычное, легко объявляется торжеством антихриста и приближением конца мира. Это есть ленивое решение вопроса. В основании его лежит аффект страха. Впрочем, первое решение в смысле нейтральности тоже ленивое, оно просто не видит проблемы.
Технику можно понимать в более широком и в более узком смысле. Τέκνη значит и индустрия, и искусство. Τεκνάξα значит фабриковать, создавать с искусством. Мы говорим не только о технике экономической, промышленной, военной, технике, связанной с передвижением и комфортом жизни, но и о технике мышления, стихосложения, живописи, танца, права, даже о технике духовной жизни, мистического пути. Так, напр., Иога есть своеобразная духовная техника. Техника повсюду учит достигать наибольшего результата при наименьшей трате сил. И такова особенно техника нашего технического, экономического века. Но в нем достижения количества заменяют достижения качества, свойственные технику-мастеру старых культур. Шпенглер в своей новой небольшой книге «Der Mensch und die Technik» определяет технику, как борьбу, а не орудие. Но, бесспорно, техника всегда есть средство, орудие, а не цель. Не может быть технических целей жизни, могут быть лишь технические средства, цели же жизни всегда лежат в другой области, в области духа. Средства жизни очень часто подменяют цели жизни, они могут так много занимать места в человеческой жизни, что цели жизни окончательно и даже совсем исчезают из сознания человека. И в нашу техническую эпоху это происходит в грандиозных размерах. Конечно, техника для ученого, делающего научные открытия, для инженера, делающего изобретения, может стать главным содержанием и целью жизни. В этом случае техника, как познание и изобретение, получает духовный смысл и относится к жизни духа. Но подмена целей жизни техническими средствами может означать умаление и угашение духа, и так это и происходит. Техническое орудие по природе своей гетерогенно как тому, кто им пользуется, так и тому, для чего им пользуются, гетерогенно человеку, духу и смыслу. С этим связана роковая роль господства техники в человеческой жизни. Одно из определений человека, как homo faber существо, изготовляющее орудие, которое так распространено в историях цивилизаций, уже свидетельствует о подмене целей жизни средствами жизни. Человек, бесспорно инженер, но он изобрел инженерное искусство для целей, лежащих за его пределами. Тут повторяется то же, что с материалистическим пониманием истории Маркса. Бесспорно, экономика есть необходимое условие жизни, без экономического базиса невозможна умственная и духовная жизнь человека, невозможна никакая идеология. Но цель и смысл человеческой жизни лежит совсем не в этом необходимом базисе жизни. То, что является наиболее сильным по своей безотлагательности и необходимости, совсем не является от этого наиболее ценным. То же, что стоит выше всего в иерархии пышностей, совсем не является наиболее сильным. Можно было бы сказать, что наиболее сильной в нашем мире является грубая материя, но она же и наименее ценна, наименее же сильным в нашем грешном мире представляется Бог, Он был распят миром, но Он же является верховной ценностью[1]. Техника обладает такой силой в нашем мире совсем не потому, что она является верховной ценностью.
