Що відповів Андрій Степанович на бажання Славка стати фехтувальником? *

Сюжет повести М. М. Пришвина довольно прост. Двенадцатилетняя девочка Настя и ее десятилетний брат отправляются далеко в лес за клюквой. Поссорившись по дороге, они пошли разными путями к за­ветной палестинке, где по рассказам их отца клюквы должно быть видимо-невидимо. Настя пошла по про­топтанной большой тропе, посчитав, что раз все идут в ту сторону, значит, там и клюква растет. Митраша, наоборот, отправился по едва приметной тропинке, ре­шив, что там, куда ходят все люди, не может быть много ягод. У него был компас, и мальчик шел вперед, вспоминая рассказ отца и строго следуя показаниям прибора. Оба они испытали много трудностей из-за своего упрямства, потому что добирались к цели по­одиночке, хотя, как оказалось, и проторенная тропа, и еле заметная тропинка ведут в одно место. Детям очень Травка, собака умершего лес­ника. Она утешила отчаявшуюся найти брата Настю, испугавшуюся змеи. А Митю она просто выта­щив из болота. В конце-концов все закончилось благо­получно. Дети проявили твердость характера, вы­держку, волю, нашли общий язык с силами природы и с ее преодолели все трудности. Но этот реалистичный сюжет — только внешняя канва произведения, были по авторскому замыслу. Свое представление о природе, мысли о взаимоотноше­ниях с ней человека М. М. Пришвин воплотил в ска­зочной части повести. Помимо героев — людей в про­изведении живут и герои — представители мира при­роды. У писателя она одухотворенная, живая. Автор убежден, что птицы и звери воспринимают мир пусть и своеобразно, но достаточно тонко и сложно. Они зна­ют «слово прекрасное», только воспроизводят его каж­дый по-своему. Они очень нуждаются в доброжела­тельном отношении человека и, услышав приветливое «здравствуйте», отвечают торжествующим хором раз­ноязыкого приветствия. Мудрый Антипыч не напрасно обещал рассказать именно Травке, что такое правда, потому что «она с од­ного слова все понимает», а вы, глупенькие, спрашива­ете, где правда живет». Пусть собака воспринимает людей не так, как мы, ведь для нее все люди делятся на Антипыча с разными лицами и на врага Антипыча. Но «своей чистой душой» животное понимает глав­ное — есть люди добрые, любящие природу, а есть злые, чуждые природе. И открытая Антипычем правда вековой суровой борьбы за любовь свойственна также всей природе.

Письмо Татьяны к Онегину

 

Я к вам пишу – чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Все думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но, говорят, вы нелюдим;

В глуши, в деревне всё вам скучно,

А мы... ничем мы не блестим,
Хоть рады вам и рады простодушно.

Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.

Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в высшем суждено совете...
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой...
Ты в сновиденьях мне являлся,
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно...нет, это был не сон!
Ты чуть вошел, я вмиг узнала,
Вся обомлела, запылала
И в мыслях молвила: вот он!
Не правда ль? Я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным
Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Проникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.

Быть может, это все пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...
Но так и быть! Судьбу мою

Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю...
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя: единым взором
Надежды сердца оживи
Иль сон тяжелый перерви,
Увы, заслуженный укором!

Кончаю! Страшно перечесть...
Стыдом и страхом замираю...
Но мне порукой ваша честь,
И смело ей себя вверяю...

«Письмо Онегина к Татьяне»
Предвижу все: вас оскорбит
Печальной тайны объясненье.
Какое горькое презренье
Ваш гордый взгляд изобразит!
Чего хочу? с какою целью
Открою душу вам свою?
Какому злобному веселью,
Быть может, повод подаю!

Случайно вас когда-то встретя,
В вас искру нежности заметя,
Я ей поверить не посмел:
Привычке милой не дал ходу;
Свою постылую свободу
Я потерять не захотел.
Еще одно нас разлучило...
Несчастной жертвой Ленский пал...
Ото всего, что сердцу мило,
Тогда я сердце оторвал;
Чужой для всех, ничем не связан,
Я думал: вольность и покой
Замена счастью. Боже мой!
Как я ошибся, как наказан.

Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть... вот блаженство!

И я лишен того: для вас
Тащусь повсюду наудачу;
Мне дорог день, мне дорог час:
А я в напрасной скуке трачу
Судьбой отсчитанные дни.
И так уж тягостны они.
Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я...

Боюсь: в мольбе моей смиренной
Увидит ваш суровый взор
Затеи хитрости презренной —
И слышу гневный ваш укор.
Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви,
Пылать — и разумом всечасно
Смирять волнение в крови;
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Все, все, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор,
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас веселым взглядом!.. 

Но так и быть: я сам себе
Противиться не в силах боле;
Все решено: я в вашей воле
И предаюсь моей судьбе.