Моя Родина – это самая дорогая, важная, драгоценная, горячо любимая страна. Это Родина моя…
Много веков понадобилось нашим предкам, чтобы заселить, освоить, защитить её от врагов и передать в наследство нам, ныне живущим. Сколько труда, пота и крови, радости и страданий выпало на долю минувших поколений. Поэтическое наследие нашего народа содержит немало завораживающих картин красоты родной земли, её безбрежных просторов, белоснежных громад гор, лазурных гладей озёр…Мы гордимся нашей страны, посвятим жизнь её настоящему во имя нашего общего будущего.
Повесть «Отрочество» начинается с описания возвращения всей семьи в Москву после похорон матери. Рассказывая в повести «Отрочество» о своей первой поездке в Москву, Толстой пишет, что она оказала сильное влияние, не только на его отношение к другим людям, но и на становление личности молодого человека. «С приездом в Москву перемена моего взгляда на предметы, лица и свое отношение к ним стала ещё ощутительнее». В Москве он понял в первый раз, что не все интересы вертятся около нас, а что существует другая жизнь людей. Впечатления, полученные в Москве, как утверждает сам писатель, послужили первым толчком для расширения и углубления его интереса к жизни других людей общества.
Но несмотря на то, что в его направлении я находил много общего с своим или, может быть, именно поэтому, чувство, которое он внушил мне, когда я в первый раз увидал его, было далеко не приязненное» «Вот я никак не думал, чтобы вы были так умны!» сказал он мне с такой добродушной, милой улыбкой, что вдруг мне показалось, что я чрезвычайно счастлив». «Похвала так могущественно действует не только на чувство, но и на ум человека, что под её приятным явлением мне показалось, что я стал гораздо умнее, и мысли одна за другой с необыкновенной быстротой набирались мне в голову. С самолюбия мы незаметно перешли к любви, и на эту тему разговор казался неистощимым. Несмотря на то, что наши рассуждения для постороннего слушателя могли показаться совершенной бессмыслицею так они были неясны и односторонни,- для нас они имели высокое значение. Души наши так хорошо были настроены на один лад, что малейшее прикосновение к какой-нибудь струне одного находило отголосок в другом. Мы находили удовольствие именно в этом соответствии звучании различных струн, которые мы затрагивали в разговоре. Нам казалось, что недостает слов и времени, чтобы выразить друг другу все те мысли, которые просились наружу».
