«Светлана» – одна из лучших Жуковского. В ней отразились народные предания, звучат народные песни. Склад , ее ритм, легкий и энергичный размер, музыкальность стиха – все напоминает песенные мотивы. Народна и лексика стихотворения. В сцену гаданья поэт вводит такие слова и словосочетания, как «плат» , «злат и нов венец» , «песенки подблюдны» , «вечерок» . Белинский назвал это стихотворение «самым романтическим» . Действительно, метель, туманный круг луны, одинокий храм, черный гроб – все это создает романтический колорит сна Светланы. Но мрачная фантастика снимается поэтом. Жуковский идет по пути сказок, в которых не было мистики. Явление жениха‑мертвеца в «Светлане» – всего лишь «лживый сон» . Концовка жизнерадостна. По мысли Жуковского, человек создан для счастья: «О! Не знай сих страшных слов Ты, моя Светлана… Будь вся жизнь ее светла, Будь веселость, как была, Дней ее подруга» . начинается с описания русских народных гаданий. Поздним вечером, сидя перед зеркалом, Светлана мечтает о далеком суженом и незаметно засыпает. Во сне ей приходится многое пережить. Просыпается Светлана уже поутру. За окном открывается солнечный морозный пейзаж, звенит колокольчик, сани останавливаются у ворот, на крыльцо поднимается статный гость – не мертвый, а живой жених Светланы. Так все мрачное и фантастическое отнесено в область сна, и сюжет получает неожиданно счастливую развязку. В соответствии с подобным переосмыслением сюжета язык «Светланы» насыщен такими элементами романтического стиля, которые преследуют цель вызвать жуткое настроение у читателя. Правда, в «Светлане» и «черный вран» , предвещающий печаль, и «тайный мрак грядущих дней» , и гроб, в котором Светлане чудится ее жених, но все эти «страхи» как бы умеряются и разбавляются непринужденностью словесных оборотов, позаимствованных из живой разговорной речи. «Светлана» была закончена в тот самый год, когда вторжение Наполеона в Россию побудило миролюбивого автора элегий и Жуковского вступить в ряды защитников родины. В период национального подъема, вызванного войной 1812 г. , «Светлана» воспринималась читателями как произведение народное, истинно русское. Внимание к человеку, к его душевным переживаниям, признание его высоких достоинств, умение в чудесных, пленительных стихах воспеть красоту природы – все это неоспоримые достоинства поэзии Жуковского. Влияние его творчества выходит далеко за пределы его эпохи. Оно сказалось, например, в стихах Тютчева и Фета, позднее – в поэзии Александра Блока.
Объяснение:
Перед тем, как приступить непосредственно к анализу символов в пьесе Метерлинка следует обратить внимание на русский перевод ее названия. У нас феерию знают как «Синюю птицу», однако как раз с точки зрения символичности цвета, такое наименование неверно. Вот, что пишет об этом Александр Блок: «Совсем не педантизм с моей стороны - придираться к слову синий и передавать словом голубой французское слово Bleu; по-французски bleu значит и синий и голубой, так же как Blau по-немецки; но дело в том, что за пьесой-сказкой Метерлинка лежит длинная литературная традиция. Метерлинк очень много занимался немцем Новалисом; он переводил его и как бы заново открыл для французов, тесно связан его имя с символизмом; Метерлинк -- один из тех, кому мы обязаны установлением тесной литературной связи между ранними романтиками начала века и символистами конца века. Новалис-- ранний романтик, один из тех немногих, у кого начало романтизма можно наблюдать в чистом виде, не осложненном позднейшими наслоениями; он еще не сошел с первоначального пути, - и главное произведение его есть неоконченный роман о Голубом Цветке. У нас твердо установился обычай называть этот волшебный сказочный цветок именно голубым, а не синим, значит, нет никакой причины называть метерлинковскую птицу синей, а не голубой. Называя ее синей, мы порываем с традицией; но ведь всякое слово традиционно, оно многозначно, символично, оно имеет глубокие корни; последние тайны нашего сознания заложены именно в корнях языка; потому нам, художникам, нужно бережно относиться к слову; легко растерзать слух чуткого читателя или театрального зрителя, сразу навязав ему ряд ложных ассоциаций. Будем верны слову голубой во всем тексте пьесы; потому что цветок голубой, небо голубое, лунный свет - голубой, волшебное царство - (голубое или лазурное - у Тургенева) и дымка, в которую закутана вся метерлинковская сказка и всякая сказка, говорящая о недостижимом -- голубая, а не синяя. Блок А. А.
Объяснение:
