Сенкан про Хіггінса з твору Ляльковий дім

Алып Ер Тоңа - өте көне замандарда өмір сүрген түркілердің көсемі. Иранның ұлы ақыны Фирдоусидің " Шаһнама" кітабының (XI ғ.) кейіпкері болған. Онда Алып Ер Тоңа - Афрасияп Тұранның (Түр елі - түркілер) патшасы болып суреттеледі. Ақыл-айласымен, күшімен, біліктілігімен ел есінде мәңгілік қалған тарихи тұлға.

Алып Ер Тоңаның төрт ұлы болған. Олар: Барысхан, Қарахан, Шиде, Алак. "Алып Ер Тоңа" дастанының қысқаша мазмұны төмендегідей: түркілердің ата мекені Тұранға көрші отырған Иран елінің әскері қайта-қайта шабуыл жасап, тыныштық бермейді. Тұран елінің сұлу қыздарын, асыл бұйымдарын, қоңды малдарын әкетеді. Диқандардың енді ғана жайқалып өсіп келе жатқан егіндерін, бау-бақшаларын парсы әскері таптай береді.

Сол заманда Тұран елінде "арыстандай айбарлы, жолбарыстай жүректі, көк бөрідей тәкаппар Ер Тоңа" деген батыр жігіт бар екен. Ер Тоңа елден көп нөкер жинап, Иран әскеріне қарсы шығады.

Ақыры Тұран әскері жеңіп, Иран әскері ойсырай жеңіледі. Сол күннен бастап Ер Тоңаны "алып" деп атай бастайды. Енді ол халық алдында " Алып Ер Тоңа "деп аталады да Тұран патшасының тағына отырады.

Алып Ер Тоңа қайтыс болғанда, артында калған елі жоқтау шығарған. Сол жоқтау атадан балаға жетіп XI ғасырда Махмұт Қашқари жазған "Түркі сөздерінің жинағы" деп аталатын кітапқа енген. Бұл жоқтау ежелгі түркі әдебиеті мен фольклорінің алғашқы нұсқаларының бірі болып есептеледі . Жоқтау жырында опасыз дүниенің Алып Ер Тонаны да аямағаны, түркілердің оның қазасына қайғырып, бөрідей ұлып, жағасын жыртып жылағаны айтылады. Жоқтауда: "Ажал оғы жақсыларды құлатты, жамандар қалды",- дейді. Бұл жырдың қазақ халқының әдет-ғұрпындағы жоқтау айту салтының өте көне заманнан келе жатқанын байқаймыз. Жоқтау жырындағы ұйқастың да өзіндік ерекшелігі бар. Әдетте, шумақтың алғашқы үш тармағы (мысалы, бірінші шумағын алсақ, өлді ме? қалды ма? алды ма?) өзара ұйқасып, ал соңғы тармағы келесі шумақтың ақырғы жолымен ұйқасып (жыртылар, сүртілер) байланысады.

Объяснение:

«Двойники» Раскольникова. Система образов в «Преступлении и наказании» строится так, чтобы показать и доказать ущербность теории  Раскольникова,  чтобы  привести  его  самого  к осознанию ее ложности. Герою романа кажется, что он ответствен только перед собственной совестью. Суд других он принципиально отвергает. И все же при всей его отдаленности от людей, замкнутости, эгоцентричности он не может разорвать объективно существующие многообразные связи с внешним миром. Каждое лицо, разговор, даже случайная встреча могут стать стимулом для новых нравственных испытаний и мучений (эпизоды с матерью и сестрой, с девочкой на бульваре и т. д.). Особое значение в эволюции Раскольникова имели его столкновения со Свидригайловым и Лужиным.Свидригайлов, наделенный несомненным умом и богатым жизненным опытом, догадывается о смысле преступления Раскольникова, о причинах, толкнувших его на убийство. Он открыто смеется над «высокими побуждениями» молодого человека, его теориями. Ему-то теории не нужны, он и без них на практике реально преступает все человеческие нормы, обычаи, законы, нисколько не мучаясь, в отличие от Раскольникова, угрызениями совести.Тип Свидригайлова был намечен Достоевским еще в «Униженных и оскорбленных». Но если в облике князя Валковского ощущались черты мелодраматического злодея, то Свидригайлов получился в художественном отношении более убедительным. Развратник и циник, он вместе с тем изображен писателем в состоянии какой-то внутренней растерянности, душевной неустойчивости и тревоги. Кажется, что ему становится ясной его собственная обреченность. Сознание опустошенности и бесперспективности закономерно приводит его к самоубийству. Раскольников ужасается, увидев в Свидригайлове, как в кривом зеркале, реальное осуществление своих идей; отсюда его болезненная тяга к Свидригайлову, стремление разобраться в этом человеке и одновременно понять и самого себя.Иначе строится отношение Раскольникова к Лужину. Только брезгливость и презрение вызывает у него делец буржуазной складки, «человек весьма почтенный», чьи жизненные принципы основаны на эгоистическом расчете. Его подлая натура была разгадана Раскольниковым еще по письму матери. Однако при встрече с женихом сестры Раскольников с ужасом убеждается, что между ним и Лужиным существует нечто общее, какие-то точки соприкосновения. Лужин тоже исповедует некие теоретические взгляды, опирающиеся на принципы «новейшей экономической науки». Необходимо, по его словам, отбросить какой бы то ни было нравственный долг личности перед другими людьми: «...приобретая единственно и исключительно себе, я именно тем приобретаю как бы и всем...», и это будет гарантией «всеобщего преуспеяния...».. Отвращению Раскольникова нет предела, когда он начинает понимать, что слова Лужина есть сниженный, опошленный вариант его собственной теории. Так сама жизнь заставляет героя романа убедиться, к каким последствиям на практике могут привести его идеи о праве «избранных» на «вседозволенность», какие действия могут быть оправданы теорией о делении всего человечества па два разряда.