Характеристика автора произведения тринадцатый подвиг геракла

Тарас гордился Остапом и Андрием в равной степени, прочил им большое будущее и славу настоящих казаков. Это продолжалось до того момента, пока Андрий не узнал, что в осажденном казаками городе от голода умирает прекрасная девушка, о которой он грезил вот уже два года. На беду, его возлюбленная оказалась полячкой. Герой сделал выбор - он предал казаков, отца и брата и перешел на сторону поляков. .
Н. В. Гоголя глубоко интересовала история Малороссии, хотя отношение к политической и культурной роли украинцев было неоднозначным в разные периоды творчества: от восхищения и больших надежд до пессимизма, отнесения всех достижений и заслуг в глубь времен.

Гениальная интуиция в сочетании с прекрасным знанием национального характера позволили Гоголю создать многогранные и выразительные образы запорожских казаков, настоящей легенды бурного, военного, богатырского времени.

Два брата Остап и Андрий, выросшие и воспитанные в одинаковых условиях, представляют собой полярно противоположные человеческие типы. Остап — то, что называют безупречным бойцом, надежным товарищем. Он молчалив, спокоен, рассудителен. Остап продолжает и чтит традиции отцов и дедов. Для него никогда не стоит проблема выбора, нравственной двойственности, колебаний между чувствами и долгом. Он удивительно цельная натура. Безоговорочно принимает Остап запорожский быт, идеалы и принципы старших товарищей. Почтительность никогда не переходит у него в угодливость, он готов проявить инициативу, но с уважением относится к мнению других запорожцев. В то же время он никогда не будет интересоваться мнением, взглядом "чужих" — иноверцев, иноземцев. Остап видит мир суровым и простым. Есть враги и друзья, свои и чужие. Его не интересует политика, он прямодушный, отважный, верный и суровый воин. Остап словно вырублен из цельного куска камня, его характер дан готовым в своей основе, и развитие его — это прямая, в высшей точке подвига обрывающаяся смертью.

Андрий — полная противоположность брату. Гоголь показал различия не только человеческие, но и исторические. Остап и Андрий почти ровесники, но это типы, принадлежащие разным историческим временам. Остап из героической и примитивной эпохи, Андрий внутренне близок более позднему времени развитой и утонченной культуры и цивилизации, когда политика и торговля занимают место войны и разбоя. Андрий мягче, утонченнее, гибче брата. Он наделен большой чуткостью к чужому, "иному", большей чувствительностью. У Андрия Гоголем отмечены зачатки тонкого вкуса, чувства красоты. Нельзя, однако, назвать его более слабым. Ему свойственна отвага в бою и гораздо более важное качество — смелость сделать самостоятельный выбор. В стан врага его приводит страсть, но за этим стоит большее. Андрий хочет воевать теперь за свое, то, что он сам нашел и назвал своим, а не получил по наследству, по традиции.

Два брата должны стать врагами. Оба гибнут, один — от рук врагов, другой — от руки отца. Нельзя назвать одного хорошим, другого — плохим. Гоголь дал национальный характер в развитии, показал людей, по натуре принадлежащих разным историческим эпохам.

В конце XVIII века в русской литературе, как и в других видах искусства, как и в самой жизни России, происходили большие перемены. Появлялись новые жанры, вносились существенные изменения в литературные стили, языковые и словесные формы. В поэзии начало подобным новшествам положили еще Тредиаковский, Ломоносов, Сумароков, Майков и некоторые другие поэты-классицисты. Но настоящий бунт в царстве жанров совершил известный русский поэт Гаврила Романович Державин. Раскрывая новые возможности классицизма, Державин в то же время прокладывал путь к романтической и реалистической поэзии. Продолжая традиции Ломоносова, работая в жанре оды — победно-патриотической, похвальной, духовной, анакреонтической, — поэт поучает, хвалит или осуждает своих героев в духе собственных гражданских позиций. Г. Р. Державин считал вполне приемлемым самодержавие и крепостное право, но при этом требовал от каждого человека, в том числе от коронованных особ, честного и бескорыстного выполнения гражданских обязанностей. Эти убеждения широко отразились в его творчестве, ставшем более приближенным к реальной жизни. Впервые главным предметом изображения послужила человеческая личность — живой человек с собственной судьбой и неповторимыми, только ему присущими чертами. Поэт заговорил в стихах о себе самом, раскрыл страницы собственной биографии, что было совершенно ново и непривычно для русской литературы. Сам Державин признавал, что «в выражении и стиле старался подражать г. Ломоносову, но, хотев парить, не мог выдержать постоянно, красивым набором слов, свойственного единственно российскому Пиндару велелепия и пышности. А для того… избрал совсем другой путь». Рамки классицизма оказались тесными для того, кто стремился показать жизнь во всей ее полноте, со всеми противоречиями и контрастами, присущими ей, с ее переплетением низкого и высокого, печального и смешного. Это новое содержание требовало от автора поиска новых поэтических форм для его выражения. Так Державиным был начат процесс трансформации поэтических жанров и, в первую очередь, жанра оды. Новое звучание оды ощущается уже в стихотворении «На смерть Бибикова», о котором В. Ф. Ходасевич говорил: «Державин пишет по всем правилам одической строфы, но странная мысль приходит ему: в знак скорби лишает он оду рифмы. Потом тяжело, точно топором, отрубает стопы, громоздит согласные, ямбический женский стих кончает спондеем. Много еще не дается, он еще не вполне сознает, что делает, собствен­ные влечения неясны ему, но суровый, глухой, погребальный стих местами звучит уже так, как раньше не звучал он ни у кого. Еще державинский стих не найден, но это уже не ломоносовский…» Но все же поэт продолжает упорные по­иски собственного стиха, собственного голоса. И находит его в одах «На знатность» и «На великость», написанных в 1775 году. Этот год стал для Державина тем самым переломным моментом, который наступает в творчестве практически каждого поэта, когда, по словам Ходасевича, «он вдруг постигает в себе строй образов, мыслей, чувств, звуков, связанных так, как дотоле они не связывались ни в ком». Воде «На великость» поэт призывает к себе «великость», т.е. величие духа, величие слова: Живущая в кругах небес У Существа существ всех сущих, Кто свет из вечной тьмы вознес И твердь воздвиг из бездн борющих, Дщерь мудрости, душа богов! На глас моей звенящей лиры Оставь гремящие эфиры И стань среди моих стихов! Новые, дерзкие мысли, пробудившиеся в душе Державина, повлекли за собой яркие образы и новые звуки. Стих его все более усовершенствуется и приобретает оригинальные, неповторимые и не известные до того черты. Поэт широко использует в своем творчестве гиперболы, метафоры, эпитеты, аллегории: Российский только Марс, Потемкин… …Полков, водимых им, орел Над древним царством Митридата Летает и темнит луну. Черты новизны обнаруживаются во всех стихотворениях Державина. Он расширяет возможности рифмы, отказываясь полностью от существовавших в те времена стандартов, заменяет привычный для одичес