Любовь к природе по стихотворению

 әкеден, бір анадан туған ағайынды адамдарды бірге туған бауыр, бірінен кейін бірі туған бір әкенің балаларын төте бауыр, бір әкеден туған, жастары үлкенді-кішілі адамдарды туған бауыр дейді. Бауырдың кішісі өзінен үлкенге арқа сүйеп еркелесе, үлкені жақсысына сүйініп, жаманына күйінеді, тілегін тілеп, ақыл-кеңес береді. Кейде немере, шөберелер, тіпті рулас адамдар да бірін-бірі бауыр дейді. Қазақтар жақыны қайтқанда «Ой бауырымдап» дауыс салып келеді. Бұл дәстүрлі қазақ қоғамында бауырдың өте үлкен мәнге ие екендігін білдірсе керек.

Чацкий, приехав, вспоминает дество и невинные забавы с Софьей в Москве:

[Ах! Боже мой! ужли я здесь опять,
В Москве! у вас! да как же вас узнать!
Где время то? где возраст тот невинный,
Когда, бывало, в вечер длинный
Мы с вами явимся, исчезнем тут и там,
Играем и шумим по стульям и столам.]

На подобный всплеск воспоминаний Софья реагирует сухо, без интузиазма:

[Ребячество!]

Далее Чацкий язвительно говорит о Москве, намекая на тривиальность жизни, протекающей в городе, глупость людского времяпрепровождения здесь. Также он говорит о том, что время идет вперед, а развлечения людей в Москве (и в целом их жизнь) стоят на месте:

[Что нового покажет мне Москва?
Вчера был бал, а завтра будет два.
Тот сватался — успел, а тот дал промах.
Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах.]

Такие суждения задевают Софью, она категорически не согласна с Чацким. Она считает, что товарищ детства ошибается, ведь такой досуг вовсе не плох для человека, напротив, повсюду так проводят свободное время, девушка удивлена и задает вопрос:

[Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!
Где ж лучше?]

Чацкий отшучивается:

[Где нас нет.]