В басне описывается ситуация, которая часто возникает в реальной жизни. Некто самоуверенный и незнающий берется судить о том, о чем не имеет никаких представлений. Не зря в этом образе выступает именно Осел, которого традиционно считают глупым животным. Этот персонаж символизирует абсурдность ситуации. Что же касается Соловья, то автор живописует его пение так, что становится очевидным, насколько хорошо оно было. Мораль басни такова, что судьей зачастую становится тот, кто судит без знания дела, и потому нельзя принимать за чистую монету подобные суждеждения
Агерасим всё греб да греб. вот уже москва осталась назади. вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы. повеяло деревней. он бросил весла, приник головой к муму, которая сидела перед ним на сухой перекладинке — дно было залито водой — и остался неподвижным, скрестив могучие руки у ней на спине, между тем как лодку волной относило назад к городу. наконец герасим выпрямился, поспешно, с каким-то болезненным озлоблением на лице, окутал веревкой взятые им кирпичи, приделал петлю, надел ее на шею муму, поднял ее над рекой, в последний раз посмотрел на она доверчиво и без страха поглядывала на него и слегка махала хвостиком. он отвернулся, зажмурился и разжал герасим ничего не слыхал, ни быстрого визга муму, ни тяжкого всплеска воды; для него самый шумный день был безмолвен и беззвучен, как ни одна самая тихая ночь не беззвучна для нас, и когда он снова раскрыл глаза, по-прежнему спешили по реке, как бы гоняясь друг за дружкой, маленькие волны, по-прежнему поплескивали они о бока лодки, и только далеко назади к берегу разбегались какие-то широкие круги.ерошка, как только герасим скрылся у него из виду, вернулся домой и донес всё, что видел.— ну, да, — заметил степан, — он ее утопит. уж можно быть спокойным. коли он что течение дня никто не видел герасима. он дома не обедал. настал вечер; собрались к ужину все, кроме его.— экой чудной этот герасим! — пропищала толстая прачка, — можно ли эдак из-за собаки право! — да герасим был здесь, — воскликнул вдруг степан, загребая себе ложкой каши.— как? когда? — да вот часа два тому назад. как же. я с ним в воротах повстречался; он уж опять отсюда шел, со двора выходил. я было хотел спросить его насчет собаки-то, да он, видно, не в духе был. ну, и толкнул меня; должно быть, он так только отсторонить меня хотел: дескать, не приставай, — да такого необыкновенного леща мне в становую жилу поднес, важно так, что ой-ой-ой! — и степан с невольной усмешкой и потер себе затылок. — да, — прибавил он, — рука у него, благодатная рука, нечего сказать.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку