Настя пошла по протоптанной тропе, по которой “все люди ходят”, но потом всё же незаметно для себя свернула с неё. Оставшись одна, она увлеклась сбором клюквы и забыла о Митраше. Её охватил азарт собирателя и жадность, и в этой жадности она перестала быть человеком и стала похожа на обыкновенное лесное животное. Этим автор хочет сказать, что человек в жадности теряет истинно человеческие качества.
Настя набрела на палестинку, обсыпанную красной клюквой, и забыла обо всем на свете. Автор спрашивает: “Откуда же у человека при его могуществе берется жадность даже к кислой ягоде клюкве? ” Он как будто не осуждает Настю, а только удивляется.
