Лирика Александра Трифоновича Твардовского трогает душу своей задушевностью, пронзительной грустью и болью. Стихи, посвященные матери, написаны уже зрелым человеком и признанным мастером. В юности трудно предугадать потери и невзгоды, только прожитое время, приобретенная мудрость и неотвратимость потерь заставляют осознать кровную связь с родным существом — матерью с ее самоотверженностью и особой безграничной любовью. Прощаемся мы с матерями Задолго до крайнего срока — Еще в нашей юности ранней, Еще у родного порога… Разлука еще безусловней Для них наступает попозже, Когда мы о воле сыновней Спешим известить их по почте. Со страниц этого цикла веет подлинной Россией, той малой Родиной, которая взрастила поэта, о которой он никогда не забывал, подчеркивая свое неразрывное родство со Смоленщиной. Мать и Родина — это два самых дорогих образа в поэзии Александра Трифоновича. Для него Родина-мать — не просто красивая метафора — это та основа, на которой держится жизнь. Поэт понял ее хрупкость в далекой юности, когда семью сослали в Сибирь, осудив за мнимое кулачество. Эта боль осталась в Твардовском на всю жизнь, никогда не забываемый упрек, не высказанный ему матерью, и оттого еще больнее и безысходнее чувствовал свою бес за них. В краю, куда их вывезли гуртом, Где ни села вблизи, не то что города. На севере, тайгою запертом, Всего там было — холода и голода. Но непременно вспоминала мать, Чуть речь зайдет про все про то, что минуло, Как не хотелось там ей помирать,— Уж очень было кладбище немилое. Все стихи, посвященные матери Александра Трифоновича, овеяны грустью, это его тоска о счастливом времени, когда жив был родной человек, и неотвратимость ухода, невозможность заново прожить то безмятежное, пусть и трудное время. Перевозчик-водогребщик, Парень молодой, Перевези меня на ту сторону, Сторону — домой… Отжитое — пережито, с кого какой же спрос? Да уже неподалеку И последний перевоз. Этот цикл напоен истинной любовью поэта к матери, к женщине-труженице вообще и безграничной благодарностью за этот мир, подаренный ему и тысячам таких же, как и он. И первый шум листвы еще неполной, И след зеленый по росе зернистой, И одинокий стук валька на речке, И грустный запах молодого сена, И отголосок поздней бабьей песни, И просто небо, голубое небо — Мне всякий раз тебя напоминают…
Один раз, гуляя во дворе, я наткнулась на маленький вагончик, обшарпанный и старый. Мне очень захотелось узнать, что там внутри. К слову, я была с подружкой-Леной. Мы медленно приоткрыли старенькую дверь и увидели толпу людей, стоявших в полной тишине. Мы очень испугались. Быстро закрыв дверь, убежали. Остановившись около дома, мы посмотрели друг на друга. Убедились, что с нами все в порядке. Как я и Лена поняли, те люди потерпели что-то страшное и это была минутная пауза, либо они делали что-то страшное. Мы решили, что нам хватает приключений, поэтому разошлись по домам. Спустя час, меня снова позвали гулять. На этот раз это были мальчики с соседнего подъезда. Я вышла. Не знаю почему, но они были в очень приподнятом настроении все время улыбались. Я решилась спросить, что с ними. Вот их история: "Мы со старшими ребятами в одном вагончике решили поспорить, кто дольше простоит серьезным, не засмеется и не заговорит. Ну и в один момент кто-то открыл дверь. Из-за двери показались удивленные лица: твое и Лены. Мы-то поняли, что вы просто решили посмотреть, а вот старшие расхохотались в один миг. Было так весело, потому что мы выиграли."
Я очень удивилась позже и поняла, что напридумывала всяких глупостей. Как говорится:"А ларчик просто открывался".
