Скласти закінчення до таору дивак

На мой взгляд, легче читается перевод Лермонтова: в нем меньше устаревших слов и, кроме того, перевод Жуковского воспринимается более как проза, чем как стихотворение.

Характеры короля и рыцаря в обоих стихотворениях раскрыты достаточно. Король - величавый, рыцарь - гордый и смелый, готовый ради чести рисковать и жертвовать своей жизнью. Но довольно сильно отличается трактовка образа красавицы.

У Лермонтова она "лукаво смеясь" посылает рыцаря на смерть, ради своей прихоти и совершенно не думая о последствиях.

Что касается Жуковского, то он более реалистично воспринимает красавицу, называя ее лицемерной, а улыбку ее - "колкой".

Объяснение:

Моя оценка 5 за этот ответ

Кусака - это пример отношение человека к животному..только нынешнее..
Я не осуждаю девочку, ведь она зависет от родителей и не виновата, но будь у меня такой шанс я бы умоляла маму с папой завезти ее хотя бы в приют.
всегда человек отталкивал от себя всех, но что б такой силой..это новость.
ема сострадания раскрывается в рассказе через образ Кусаки, изменившихся условий ее жизни с приездом летом дачников, отношения людей к бездомному существу. Часто люди обижают наиболее беззащитных. Например, один пьяный грязную и некрасивую собаку, но, когда та легла перед ним на спину, чтобы ее поласкали, пьяный человек «вспомнил все обиды, нанесенные ему добрыми людьми, почувствовал скуку и тупую злобу и с размаху ткнул ее в бок носком тяжелого сапога» . Кусака «нелепо кувыркалась, неуклюже прыгала и вертелась вокруг самой себя» , и эти действия собаки вызывали настоящий хохот у дачников, но люди не замечали «странной мольбы» в глазах собаки. Городская жизнь не согласуется, по мнению дачников, с дворовой собакой, поэтому внешне добрые люди остаются безучастными к дальнейшей судьбе Кусаки, остающейся одной на даче. И даже гимназистка Леля, так любившая собаку и просившая у матери взять ее с собой, «на вокзале… вспомнила, что не простилась с Кусакой» . Ужасен и страшен вой обманутой в который раз собаки. «И тому, кто слышал этот вой, казалось, что это стонет и рвется к свету сама беспросветно-темная ночь, и хотелось в тепло, к яркому огню, к любящему женскому сердцу».