ответ: вечные образы - персонажи, которые получили многократное воплощение в искусстве разных стран, разных эпох и стали «знаками» культуры: прометей, дон жуан, гамлет, дон кихот, фауст и др. традиционно вечными образами считают мифологических, библейских, а также легендарных персонажей (наполеон, жанна дарк), если эти образы использовались в произведениях. нередко к «вечным образам» зачисляют и тех персонажей, чьи имена превратились на обобщающие названия определенных явлений, человеческих типов: плюшкин, манилов, каин.
дон кихот - один из известнейших «вечных образов». он имеет длинную толкования и переосмысление.
бессмысленными и смешными выглядят «подвиги» дон кихота, который видит мир таким, которым его изображали в рыцарских романах. корчма кажется ему замком, ветряные мельницы - великанами, а отара овец - вражеским войском. от героев рыцарских романов дон кихота отличает не только его комический вид. герой сервантеса хорошо сознает, что живое в «железные, подлые пор» и свою моральную обязанность он видит в том, чтобы возвратить миру утраченную справедливость. все свои силы он готов отдать людям, которые, как ему кажется, в его бескорыстной . и среди героев пор возрождение дон кихота отличает именно эта способность к действию, энтузиазм, с которым он отстаивает справедливость, хотя и усилие его часто бывают напрасными.
сервантес был большим гуманистом, ему близкие высокие идеалы ренессанса, но он жил и создавал в то время, как иллюзии относительно возрождения «золотых пор» таяли. в испании этот процесс происходил, возможно, мучительнее. тому роман о дон кихота - это и своеобразная переоценка ренессансных ценностей, которые не выдержали проверки временами. благородным мечтателям не удалось превратить мир. проза жизни возобладала над красивыми идеалами. в вильям шекспир показал это как трагедию, в испании сервантес изобразил это в смешном и печальном вместе с тем романе «дон кихот». сервантес не смеется над желанием своего героя действовать, он только показывает, что оторванность от жизни может свести на нет все усилия «идеалиста и энтузиаста». в конце романа побеждает здравый смысл: дон кихот отказывается от рыцарских романов и своих затей. но в памяти читателей навсегда остается герой, который старается «всем делать добро и никому не совершать зла».
образ дон кихота рано отделился от произведения и начал самостоятельную жизнь в произведениях других авторов. это началось еще в хvіі ст. испанские писатели лопе де вега, кальдерон, гонгора свои пьесы, используя многозначный образ дон кихота для раздумий над судьбой современной им испании.
об «дон кихота» писали гете и шиллер, а романтики первыми определили его как произведение глубокого и всеобъемлющего философского восприятия мира.
г. гоголь, работая над «мертвыми душами», ориентировался на этот роман. ф. достоевский называл его книгой, которая « человечеству по одной в несколько сотен лет».
вывод. вечные образы в является воплощением вечных ожиданий и стремлений человечества. они понять нашу причастность к прошлому и будущему, осознать те моральные ценности, которые оставили нам в наследство бывшие поколения.
объяснение:
2)
Потом что,там говорится о мальчиках.
Пример из рассказа :
"Первому, старшему изо всех, Феде, вы бы дали лет четырнадцать. Это был стройный мальчик, с красивыми и тонкими, немного мелкими чертами лица, кудрявыми белокурыми волосами, светлыми глазами и постоянной полувеселой, полурассеянной улыбкой. Он принадлежал, по всем приметам, к богатой семье и выехал-то в поле не по нужде, а так, для забавы. На нем была пестрая ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок, надетый внакидку, чуть держался на его узеньких плечиках; на голубеньком поясе висел гребешок. Сапоги его с низкими голенищами были точно его сапоги — не отцовские. У второго мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные, черные, глаза серые, скулы широкие, лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова огромная, как говорится, с пивной котел, тело приземистое, неуклюжее. Малый был неказистый — что и говорить! — а все-таки он мне понравился: глядел он очень умно и прямо, да и в голосе у него звучала сила. Одеждой своей он щеголять не мог: вся она состояла из замашной рубахи да из заплатанных портов. Лицо третьего, Ильюши, было довольно незначительно: горбоносое, вытянутое, подслеповатое, оно выражало какую-то тупую, болезненную заботливость; сжатые губы его не шевелились, сдвинутые брови не расходились — он словно всё щурился от огня. Его желтые, почти белые волосы торчали острыми косицами из-под низенькой войлочной шапочки, которую он обеими руками то и дело надвигал себе на уши. На нем были новые лапти и онучи; толстая веревка, три раза перевитая вокруг стана, тщательно стягивала его опрятную черную свитку. И ему и Павлуше на вид было не более двенадцати лет. Четвертый, Костя, мальчик лет десяти, возбуждал мое любопытство своим задумчивым и печальным взором. Всё лицо его было невелико, худо, в веснушках, книзу заострено, как у белки: губы едва было можно различить; но странное впечатление производили его большие, черные, жидким блеском блестевшие глаза: они, казалось, хотели что-то высказать, для чего на языке, — на его языке по крайней мере, — не было слов. Он был маленького роста, сложения тщедушного и одет довольно бедно. Последнего, Ваню, я сперва было и не заметил: он лежал на земле, смирнехонько прикорнув под угловатую рогожу, и только изредка выставлял из-под нее свою русую кудрявую голову. Этому мальчику было всего лет семь"
