Земля, и человек, и та или другая Страна,
особенно для сердца дорогая,
Чей радует обычай и язык.
Чье имя связывать ты с жребием привык,
Тебе назначенным. Великая утрата —
Остаться без нее... А может быть, тогда-то
Такую (и такое) потеряв,
Но ей чужим или врагом но став, —
Тогда-то, может быть, и чувствуешь впервые
Всю жизни глубину... Мне трудно без России...
Когда после Октябрьской революции перестала существовать единая Россия, образовалось две России — советская и эмигрантская... В истории было немало случаев, когда страны, в силу тех или иных установлений, разделялись — Восточная и Западная Германия, Северная и Южная Корея, Северный и Южный Вьетнам. Но люди тем не менее продолжали жить на своей исконной земле, и рано или поздно части разделенной страны воссоединялись, и время сравнительно быстро излечивало исторические и культурные рубцы. С Россией было иначе. Территория оставалась неделимой, зато ее вынужденно покинула значительная часть самых образованных, просвещенных, культурных людей.
У русских писателей-эмигрантов было ясное понимание: без внутренних связей с русской культурой быстро наступит духовная смерть и полное растворение в чужой национальной среде.
Культура оказывалась той соломинкой, взявшись за которую можно было попытаться и ее, и себя.
Именно поэтому особое значение приобретают в эмиграции не только художественная литература, но и воспоминания, мемуары, рассказы и статьи об обычаях, обрядах, быте и вообще о жизни в России... Автобиографические сочинения пишут в эмиграции все или почти все, кто держать перо.
я выделила главные слова,но ты измени его слегка
Александр Трифонович Твардовский родился на Смоленщине в семье простого крестьянина. В 1939 году писатель призван в красную армию. Он работал военным корреспондентом. Здесь начинает складываться образ Васи Теркина образ бывалого солдата, веселого, легкого человека. Но в 1942 году у Александра Трифоновича меняются взгляды на своего героя. Писателя уже не удовлетворяет веселый образ Васи Теркина. И в 1942 году появляется Василий Теркин. Первые главы были встречены восторженно.
Не с героики, не с патетичный строк, а с описания скупых деталей военного быта начинает автор свое повествование. И читатель понимает, что героизмом уже является умение при к трудной походной жизни. И здесь, как считает Твардовский, помимо воды и еды (колоритных горячих щей, которые кажутся лирическому герою на фронте самой лучшей и здоровой пищей), необходимо кое-что еще, без чего не выжить в суровых испытаниях войны.
