Астрід Ліншренд кому присвятила свої перші книжки

Сатира в творчестве Н. В. Гоголя обрела неповторимое звучание, она без промаха разила пошлость, глупость, чванство, невежество. В поэме "Мертвые души" Гоголь беспрестанно высмеивает помещиков и чиновников, которые, отчаянно - цепляясь за свои привилегии, часто оказываются в гораздо более невыгодном свете, чем их крепостные. 
Когда мы вместе с Чичиковым попадаем в деревню Собакевича, нам кажется, что здесь должен править превосходный хозяин, настолько здесь все добротно, надежно, как говорится, на века. Вид его деревни и дома говорит о том, что Собакевич не похож на других помещиков, с которыми Чичиков встречался до этого, ведь даже "на конюшни, сараи и кухни были употреблены полновесные и толстые бревна, определенные на вековое стояние. Деревенские избы мужиков тоже срублены были на диво... все было пригнано плотно и как следует. Даже колодец был обделан в такой крепкий дуб, какой идет только на мельницы да на корабли". 
Однако, знакомясь с Собакевичем поближе, мы понимаем, что для него, как и для Чичикова, главное в жизни — выгода, нажива, обогащение любыми средствами. Внешне он груб, неуклюж, мрачен и немногословен, все в нем "было крупно и прочно", точно вырублено топором. Очень метко характеризует Собакевича сам Гоголь: "Когда Чичиков взглянул искоса на Собакевича, он ему... показался весьма похожим на средней величины медведя. Для завершения сходства фрак на нем был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги". 
Собакевич не ценит красоту, поскольку видит в ней мало пользы, для него главное — надежность. В его доме все напоминает хозяина, все устойчиво и тяжеловесно, каждая вещь говорит: "И я тоже Собакевич!", "И я тоже очень похож на Собакевича!" 
На свете очень мало людей, о которых Собакевич может сказать что-то хорошее, но он не злой, просто, как и Чичиков, хорошо видит внутреннюю сущность людей и не скрывает своего отношения. Губернатор у него "первый разбойник в мире", полицеймейстер — "мошенник", прокурор — "порядочный человек... да и тот, если сказать правду, свинья". 
"Наступать на чужие ноги" — привычка Собакевича по жизни, поскольку иначе можно упустить выгоду. Ум, медвежья сила, напористость Собакевича устремлены на то, чтобы выжать доход, не считаясь ни с моралью, ни с нравственными нормами. Он единственный из помещиков, кто сразу понял, что в основе сделки с Чичиковым — мошенничество, но ради своих интересов он готов продавать мужиков — хоть живых, хоть мертвых. Его жадность непомерна, и, чтобы набить цену, он начинает на все лады расхваливать крепостных, поскольку, как рачительный хозяин, знает поименно всех крестьян, видит и ценит таланты и достоинства каждого. Всегда молчаливый и неразговорчивый, Собакевич вдруг становится вдохновленно-красноречивым, воспевая умерших мастеров и ремесленников, но невозможно забыть, что они для него — сочинение с оллсоч © 2005 товар. Ведь и с живыми крестьянами Собакевич ладит лишь потому, что понял: это выгодная собственность. Человеколюбие отсутствует в перечне достоинств этого звероподобного человека. Хитрый, осторожный, скрытный и прижимистый, Собакевич при случае готов на запугивание и прямой шантаж. 
"Человек-кулак" называет Собакевича Чичиков, и он прав, думая, что Собакевич и в Петербурге остался бы кулаком, хотя бы и воспитали его по моде. Вышло бы еще ху:гсе: "Попробуй он слегка верхушек какой-нибудь науки, даст он знать потом, занявши место повиднее, всем тем, которые в самом деле узнали какую-нибудь науку". Ведь в отличие от других помещиков, чьи портреты нам так живописно описал Н. В. Гоголь, Собакевич прекрасно чувствует наступление "нового времени", когда власть будет отдана капиталу, деньгам, и готовится к этому заранее. Его не застигнешь врасплох. 

Александр Яшин 
ОБСТРЕЛСнаряд упал на берегу Невы,
Швырнув осколки и волну взрывную
В чугунную резьбу,
На мостовую.
С подъезда ошарашенные львы
По улице метнулись врассыпную.Другой снаряд ударил в особняк -
Атланты грохнулись у тротуара;
Над грудой пламя вздыбилось, как флаг,
Труба печная подняла кулак, 
Грозя врагам неотвратимой карой.Еще один - в сугробы, на бульвар, 
И снег, как магний, вспыхнул за оградой.
Откуда-то свалился самовар.
Над темной башней занялся пожар. 
Опять пожар!
И снова вой снаряда.Куда влетит очередной, крутясь?..
Враги из дальнобойных бьют орудий.
Смятенья в нашем городе не будет:
Шарахаются бронзовые люди,
Живой проходит, не оборотясь.1942