Інтервю з драконом у творі "Місце для дракона"

Василий Теркин. Это имя давно уже стало именем нарицательным для русского солдата. Этого героя с полным правом можно назвать эпическим, поскольку его образ масштабен, велик и всеобъемлющ.
По ходу поэмы характер Теркина меняется, развивается. Вначале он просто веселый, простодушный, удачливый, энергичный, неунывающий и находчивый человек. Таков был первоначальный замысел Твардовского. Он хотел собрать в образе Теркина характерные черты русского рядового. Постепенно характер Теркина выходит за рамки авторского замысла. Он становится в буквальном смысле эпической личностью. Однако сразу следует заметить, что от традиционного эпического героя его отличает соединение бытового и героического, комического и серьезного. Героизм дополняется юмором, чем-то лирическим, песенным, а все вместе представляет привлекательный образ советского человека на войне.
Теркин всю войну от начала до конца. Он впитал в себя весь горький опыт, который может быть у человека,
побывавшего в сражениях. Он воевал в болоте, переправлялся через реки, вступал в рукопашную схватку, подбивал вражеский самолет, не единожды был ранен, стоял перед лицом смерти, лежал в госпиталях. Ему автор предоставил испытать все лишения и тяготы войны. Твардовский не мог поступить иначе своего героя, ведь Теркин — не человек, которого можно жалеть, а портрет всего народа. Как весь народ, он должен был испытать на себе гнет войны. Может быть, он через то, через что не проходили другие, но именно это дало ему возможность понять, что такое общенациональная трагедия. Поэтому так неожиданно раскрывается этот характер, когда Теркин вспоминает о своей родной Смоленщине:
—Мать-земля моя родная,
Вся смоленская родня,
Ты прости, за что — не знаю,
Только ты прости меня.
Дорогого стоят слезы солдата. Он не знает, за что его прощать, и не знает, почему плачет. Но его солдатские слезы — это реакция на ту страшную беду, которую он так долго видел перед собой. В этой сцене вскрывается глубина характера Василия Теркина и его духовный рост. Смысл этих строк туманен, автор не поясняет их, но дает нам полную возможность додумать.
В неожиданных настроениях Теркина можно усмотреть созревшее в нем глубокое чувство ответственности каждого за все пережитое страной, за ее боль, страдания. Земля не заслужила этой боли, но вынесла ее и осталась той же, что была.

М.Ю.Лермонтов вошел в русскую литературу как продолжатель традиций Пушкина. Стихи были жизнью, его делом, его протестом. Поэт чувствует свое одиночество, тоску, непонимание; он бесконечно любит свой народ, ясно отделяет подлинный патриотизм от мнимого. Почти вся его жизнь связана с Кавказом. По окончании юнкерской школы Лермонтов вышел корнетом Лейб-гвардии гусарского полка и по воле судьбы попал на Кавказ, который любил с детства:

Хотя я судьбой на заре моих дней,
О южные горы, отторгнут от вас,
Чтоб вечно их помнить,
Там надо быть раз:
Как сладкую песню отчизны моей,
Люблю я Кавказ.

Сейчас наша жизнь, жизнь молодых людей нашего времени так тесно связана с Кавказом, что не читать стихи Лермонтова нельзя, особенно стихотворение «Валерик». На Кавказе особый народ, своеобразная жизнь, дух, обычаи, традиции... В колыбельных песнях матери поют мальчикам о том, как «злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал», как они вырастут, «смело вденут ногу в стремя и возьмут ружье...». Они не могут иначе, это их образ жизни, закон предков. Их легенды воспевают мужество и героизм, стойкость и отвагу, выносливость и терпение. Эпизоды из жизни этого вольнолюбивого и воинственного народа показал поэт в стихотворении «Валерик», написанном в 1840 году.

Автор избрал эпистолярный жанр для выражения своих мыслей, чувств, воспоминаний, наблюдений.

Начинается письмо с объяснения случайности его написания:

Я к вам пишу случайно; право,
Не знаю, как и для чего.
Я потерял уж это право.
И что скажу вам? — ничего!
Что помню вас? — но, боже правый,
Вы это знаете давно;
И вам, конечно, все равно.

Первые строки напоминают письмо Татьяны к Онегину, они настраивают на искренность всего послания, правдивость и открытость повествования. Это подтверждает запоздалое признание в любви:

Во первых, потому, что много
И долго, долго вас любил,
Потом страданьем и тревогой
За дни блаженства заплатил...
С людьми сближаясь осторожно,
Забыл я шум младых проказ,
Любовь, поэзию, — но вас
Забыть мне было невозможно.

Далее лирический герой рассказывает нам и своей возлюбленной, что он многое повидал в жизни, но признается: «...крест несу я без роптанья», «я жизнь постиг», «судьбе ... за все я ровно благодарен; у бога счастья не и молча зло переношу». Судьба забросила героя на Кавказ, где ему пришлось познакомиться с жизнью горцев:

И жизнь всечасно кочевая,
Труды, заботы, ночь и днем...

На личном опыте он постиг трудности этого простого и непритязательного бытия, когда после физической работы «сердце спит, простора нет воображенью... И нет работы голове...».

Автор рисует мирную картину фронтового быта на фоне дивной природы Кавказа:

Зато лежишь в густой траве
И дремлешь под широкой тенью
Чинар иль виноградных лоз;
Кругом белеются палатки;
Казачьи тощие лошадки
Стоят рядком, повеся нос,
У медных пушек спит прислуга.

Но это все-таки военный лагерь, и скрытая угроза, готовность к бою слышатся в следующих строках:

Едва дымятся фитили;
Попарно цепь стоит вдали;
Штыки горят под солнцем юга.

Чем же заняты бойцы в этот знойный полуденный час? Как и обычно, старые и бывалые поучают молодых, неопытных бойцов, вспоминая свои давние подвиги или геройство своих отцов и дедов:

Вот разговор о старине
В палатке ближней слышен мне;
Как при Ермолове ходили
В Чечню, в Аварию, к горам;
Как там дрались, как мы их били,
Как доставалося и нам...

Доставалось нам при Ермолове, достается и сейчас, на том же Кавказе, в той же Чечне и Аварии. Гибнут люди, молодые, красивые, здоровые не годы, не десятилетия — столетия, а все остается по-прежнему:

Вот ружья из кустов выносят,
Вот тащат за ноги людей
И кличут громко лекарей;
А вот и слева, из опушки,
Вдруг с гиком кинулись на пушки,
И градом пуль с вершин дерев
Отряд осыпан.