Как к писател Муравьёву пришли вдохновение и тема его очерка.
СОСТАВИТЬ ПЛАН

Повесть рассказывает читателю о жизни так называемого «маленького человека» . Главный герой повести — Акакий Акакиевич, бедный титулярный советник из Петербурга. Он ревностно выполнял свои обязанности, очень любил ручное переписывание бумаг, но в общем роль его в департаменте была очень незначительна, из-за чего над ним нередко смеялись молодые чиновники. Однажды Акакий Акакиевич заметил, что его старенькая шинель совсем пришла в негодность. Он отнёс её к портному Петровичу, чтобы тот залатал её, однако последний отказался чинить шинель, сказав, что надо шить новую. Акакий Акакиевич уменьшил расходы: по вечерам прекратил пить чай, старался ходить на цыпочках, чтобы не истёрлись ботинки, реже отдавал прачке бельё в стирку, а дома, чтобы не изнашивать одежду, носил только халат. Наконец, премия к празднику оказалась больше ожидаемого, и титулярный советник вместе с портным отправляются покупать материал для новой шинели. И вот, однажды морозным утром Акакий Акакиевич пошёл в департамент в новой шинели. Все принялись поздравлять его. Позднее, он отправился на именины к столоначальника. Акакий Акакиевич был в прекрасном расположении духа. Ближе к полночи он возвращался домой, когда к нему вдруг со словами «А шинель-то моя! » подошли «какие-то люди с усами» , сняли шинель с плеч и сильно избили. На следующий день Акакий Акакиевич явился в департамент в старой шинели. Многим стало жаль его, и чиновники советовали обратиться за к «значительному лицу» , потому что это лицо было недавно ещё бедным. «Значительное лицо» накричал на Акакия Акакиевича, да так, что тот «вышел на улицу, ничего не помня» . В Петербурге в то время было ветрено, морозно, а шинель была старая, и, вернувшись домой, Акакий Акакиевич слёг в постель. Поправиться он уже не смог и через несколько дней умер. С тех пор у Калинкина моста стал появляться призрак «в виде чиновника» , стаскивавший с прохожих шинели, шубы, пальто. Кто-то узнал в мертвеце Акакия Акакиевича. Не было никакой возможности угомонить мертвеца. Однажды через эти места проезжал «значительное лицо» . Мертвец сорвал и с его плеч шинель, и с криком «твоей-то шинели мне и нужно было!» , исчез. "Приведение было уже однако выше ростом, носило преогромные усы, и, направив шаги, как казалось, к Обуховому мосту, скрылось совершенно в ночной темноте"...

Лингвисты, слависты, этнографы XXI в. активно разрабатывают направление, в котором язык рассматривается как культурный код нации, а не просто орудие коммуникации и познания. Фундаментальные основы такого подхода были заложены трудами В.Гумбольдта, А.А.Потебни и других ученых. Например, В.Гумбольдт утверждал: «Границы языка моей нации означают границы моего мировоззрения» [Гумбольдт: 123-134].

Язык не только отражает реальность, но интерпретирует ее, создавая особую реальность, в которой живет человек. Именно поэтому философия рубежа тысячелетий развивается на базе использования языка. А.М.Хайдеггер, выдающийся мыслитель нашего времени, назвал язык «домом бытия» [Хайдеггер: 233]. Поэтому и этнолингвистика как наука, раскрывающая соотношение язык - этнос - культура, занимает авангардные методологические позиции в системе всякого гуманитарного знания, и обойтись без ее при изучении языковых особенностей художественного текста невозможно.

Как известно, методологической основой этнолингвистики является семиотический изоморфизм языка и этнической культуры как знаковых систем, соотнесённость языков мира с этническими общностями, выполнение языком этноинтегрирующих и этнодифференцирующих функций.

Язык как зеркало народной культуры, народной психологии и философии, во многих случаях как единственный источник истории народа и его духа давно воспринимался таковым и использовался культурологами, мифологами, этнологами, лингвистами в их разысканиях. Язык - наиболее плодотворный путь к разгадке тайны человека и характера народов. В связи с этим, приведем основные положения концепции учения Гумбольдта:

1) материальная и духовная культура воплощаются в языке