Тайное становится явным читать
Я услышал, как мама в коридоре сказала кому-то:
— Тайное всегда становится явным.
И когда она вошла в комнату, я спросил:
— Что это значит, мама: «Тайное становится явным»?
— А это значит, что если кто поступает нечестно, все равно про него это узнают, и будет ему очень стыдно, и он понесет наказание, — сказала мама. — Понял?.. Ложись-ка спать!
Я вычистил зубы, лег спать, но не спал, а все время думал: как же так получается, что тайное становится явным? И я долго не спал, а когда проснулся, было утро, папа был уже на работе, и мы с мамой были одни. Я опять почистил зубы и стал завтракать.
Сначала я съел яйцо. Это было еще терпимо, потому что я выел один желток, а белок раскромсал со скорлупой так, чтобы его не было видно. Но потом мама принесла целую тарелку манной каши.
— Ешь! — сказала мама. — Безо всяких разговоров!
Я сказал:
— Видеть не могу манную кашу!
Но мама закричала:
— Посмотри, на кого ты стал похож! Вылитый Кощей! Ешь. Ты должен поправиться.
Я сказал:
— Я ею давлюсь!
Тогда мама села со мной рядом, обняла меня за плечи и ласково спросила:
— Хочешь, пойдем с тобой в Кремль?
Ну еще бы… Я не знаю ничего красивее Кремля. Я там был в Грановитой палате и в Оружейной, стоял возле царь-пушки и знаю, где сидел Иван Грозный. И еще там очень много интересного. Поэтому я быстро ответил маме:
— Конечно, хочу в Кремль! Даже очень!
Тогда мама улыбнулась:
— Ну вот, съешь всю кашу, и пойдем. А я пока посуду вымою. Только помни — ты должен съесть все до дна!
И мама ушла на кухню. А я остался с кашей наедине. Я пошлепал ее ложкой. Потом посолил. Попробовал — ну, невозможно есть! Тогда я подумал, что, может быть, сахару не хватает? Посыпал песку, попробовал… Еще хуже стало. Я не люблю кашу, я же говорю.
А она к тому же была очень густая. Если бы она была жидкая, тогда другое дело, я бы зажмурился и выпил ее. Тут я взял и долил в кашу кипятку. Все равно было скользко, липко и противно.
Главное, когда я глотаю, у меня горло само сжимается и выталкивает эту кашу обратно. Ужасно обидно! Ведь в Кремль-то хочется! И тут я вспомнил, что у нас есть хрен. С хреном, кажется, все можно съесть! Я взял и вылил в кашу всю баночку, а когда немножко попробовал, у меня сразу глаза на лоб полезли и остановилось дыхание, и я, наверно, потерял сознание, потому что взял тарелку, быстро подбежал к окну и выплеснул кашу на улицу. Потом сразу вернулся и сел за стол.
В это время вошла мама. Она сразу посмотрела на тарелку и обрадовалась:
— Ну что за Дениска, что за парень-молодец! Съел всю кашу до дна! Ну, вставай, одевайся, рабочий народ, идем на прогулку в Кремль! — И она меня поцеловала.
В эту же минуту дверь открылась, и в комнату вошел милиционер. Он сказал:
— Здравствуйте! — и подбежал к окну, и поглядел вниз. — А еще интеллигентный человек.
— Что вам нужно? — строго спросила мама.
— Как не стыдно! — Милиционер даже стал по стойке «смирно». — Государство предоставляет вам новое жилье, со всеми удобствами и, между прочим, с мусоропроводом, а вы выливаете разную гадость за окно!
— Не клевещите. Ничего я не выливаю!
— Ах не выливаете?! — язвительно рассмеялся милиционер. И, открыв дверь в коридор, крикнул: — Пострадавший!
И вот к нам вошел какой-то дяденька.
Я как на него взглянул, так сразу понял, что в Кремль я не пойду.
На голове у этого дяденьки была шляпа. А на шляпе наша каша. Она лежала почти в середине шляпы, в ямочке, и немножко по краям, где лента, и немножко за воротником, и на плечах, и на левой брючине. Он как вошел, сразу стал мекать:
— Главное, я иду фотографироваться… И вдруг такая история… Каша… мм… манная… Горячая, между прочим, сквозь шляпу и то… жжет… Как же я пошлю свое… мм… фото, когда я весь в каше?!
Тут мама посмотрела на меня, и глаза у нее стали зеленые, как крыжовник, а уж это верная примета, что мама ужасно рассердилась.
— Извините сказала она тихо, — разрешите, я вас почищу, пройдите сюда!
И они все трое вышли в коридор.
А когда мама вернулась, мне даже страшно было на нее взглянуть. Но я себя пересилил, подошел к ней и сказал:
— Да, мама, ты вчера сказала правильно. Тайное всегда становится явным!
Мама посмотрела мне в глаза. Она смотрела долго-долго и потом спросила:
— Ты это запомнил на всю жизнь? И я ответил:
— Да.
Объяснение:
По мне это довольно мучительный рассказ про то что врать не хорошо, и вранье все равно выходит наружу
ответ:
титулярный советник аксентий иванович поприщин, сорока двух лет, ведёт свои дневниковые записи на протяжении четырёх с лишним месяцев.
в дождливый день вторника третьего октября 1833 г. поприщин в своей старомодной шинели отправляется, припозднившись, на нелюбимую службу в одно из отделений петербургского департамента в надежде разве что получить от казначея наперёд немного денег из жалованья. по дороге замечает подъехавшую к магазину карету, из которой выпархивает прелестная дочь директора департамента, где он служит. герой нечаянно подслушивает разговор дочкиной собачонки меджи с собачкой фиделькой, принадлежащей двум проходящим мимо . удивившись сему факту, поприщин вместо службы отправляется за и узнает, что они живут в пятом этаже дома зверкова, что у кокушкина моста.на следующий день поприщин, очинивая перья в кабинете директора, случайно встречается с его дочерью, которой все более очаровывается. он даже подаёт ей упавший на пол платок. в течение месяца его нескромное поведение и грёзы относительно этой молодой особы становятся заметны для окружающих. начальник отделения даже выговаривает ему. тем не менее поприщин тайно проникает в дом его превосходительства и, желая вызнать что-нибудь о барышне, вступает в разговор с собачонкой меджи. последняя от разговора уклоняется. тогда поприщин отправляется в дом зверкова, поднимается на шестой этаж (ошибка где живёт со своими хозяйками собачка фиделька, и похищает из её угла ворох мелких бумажек. это оказывается, как и предполагал поприщин, перепиской двух подруг-собачонок, из которой он узнает для себя много важного: о награждении директора департамента очередным орденом, об ухаживании за его дочкой, которую, оказывается, зовут софи, некоего камер-юнкера теплова и даже о самом себе, совершенном уроде вроде «черепахи в мешке», при виде которого софи не может удержаться от смеха. эти записки собачонок, как и вся проза гоголя, полны упоминаний о множестве случайных персонажей, вроде некоего бобова, похожего в своём жабо на аиста, или лидиной, которая уверена, что у неё голубые глаза, в то время как у неё они зелёные, или собаки трезора с соседнего двора, любезной сердцу пишущей эти письма меджи. наконец поприщин узнает из них, что дело у софи с камер-юнкером тепловым явно идёт к свадьбе.
несчастная любовь вкупе с тревожными сообщениями газет окончательно рассудок поприщина. его волнует попытка испанский престол в связи со смертью короля. а ну как он, поприщин, и есть тайный наследник, то есть лицо знатное, из тех, что любят и почитают окружающие? чухонка мавра, которая служит поприщину, первой узнает эту потрясающую новость. через три с лишним недели прогула «испанский король» поприщин заходит к себе на службу, перед директором не встаёт, на бумаге ставит подпись «фердинанд viii», после чего пробирается в директорскую квартиру, пытается объясниться с софи, делая при этом открытие, что женщины влюбляются в одного черта. напряжённое ожидание поприщиным испанских депутатов разрешается наконец их приездом. но «испания», в которую его отвозят, весьма странная земля. там множество грандов с выбритыми головами, их бьют палками, капают на темя холодную воду. очевидно, что здесь правит великая инквизиция, которая и мешает поприщину делать великие, достойные его поста открытия. он пишет слёзное письмо матушке с мольбой о , но шишка под самым носом у алжирского бея вновь отвлекает его бедное внимание.
