Как и все произведения Л. Н. Толстого, трилогия “Детство. Отрочество. Юность” явилась, по сути, воплощением большого количества замыслов и начинаний. В ходе работы над произведением писатель тщательно оттачивал каждую фразу, каждую сюжетную комбинацию, старался подчинить все художественные средства четкому следованию общей идее. В тексте толстовских произведений важно все, мелочей нет. Каждое слово употреблено не случайно, каждый эпизод продуман. Главной целью Л. Н. Толстого становится показ развития человека как личности в пору его детства, отрочества и юности, то есть в те периоды жизни, когда человек наиболее полно ощущает себя в мире, свою нерасторжимость с ним, и затем, когда начинается отделение себя от мира и осмысление окружающей его среды. Отдельные повести составляют трилогию, действие же в них происходит согласно идее, сначала в усадьбе Иртеньевых (“Детство”), затем мир значительно расширяется (“Отрочество”). В повести “Юность” тема семьи, дома звучит во много раз приглушеннее, уступая место теме взаимоотношений Николеньки с внешним миром. Не случайно со смертью матери в первой части разрушается гармония отношений в семье, во второй — умирает бабушка, унося с собой огромную моральную силу, и в третьей — папа вторично женится на женщине, у которой даже улыбка всегда одинаковая. Возвращение прежнего семейного счастья становится совершенно невозможным. Между повестями существует логическая связь, оправданная прежде всего логикой писателя: становление человека хоть и разделяется на определенные стадии, однако непрерывно на самом деле. Повествование от первого лица в трилогии устанавливает связь произведения с литературными традициями того времени. Кроме того, оно психологически сближает читателя с героем. И наконец, такое изложение событий указывает на некоторую степень автобиографичности произведения. Впрочем, нельзя сказать, что автобиографичность явилась наиболее удобным воплотить некий замысел в произведении, так как именно она, судя по высказываниям самого писателя, не позволила осуществить первоначальную идею. Л.'Н. Толстой задумывал произведение как тетралогию, то есть хотел показать четыре этапа развития человеческой личности, но философские взгляды самого писателя в ту пору не укладывались в рамки сюжета. Почему же все-таки автобиография? Дело в том, что, как сказал Н. Г. Чернышевский, Л. Н. Толстой “чрезвычайно внимательно изучал типы жизни человеческого духа в самом себе”, что давало ему возможность “написать картины внутренних движений человека”. Однако важно то, что в трилогии фактически два главных героя: Николенька Иртеньев и взрослый человек, вспоминающий свое детство, отрочество, юность. Сопоставление взглядов ребенка и взрослого индивида всегда было объектом интересов Л. Н. Толстого. Да и дистанция во времени просто необходима: Л. Н. Толстой писал свои произведения обо всем, что в данный момент его волновало, а значит, в трилогии должно было найтись место для анализа русской жизни вообще. Каждая главасодержит в себе определенную мысль, эпизод из жизни человека.
Первые свои стихи Семён Гудзенко опубликовал в армейской печати в 1941 году. «Когда на смерть идут-поют, а перед этим можно плакать. Ведь самый страшный час в бою- час ожидания атаки". «…Эти строки писались в прямом смысле перед атакой. Короток, как молния, был путь от замыслов до текста. В эти мгновения Семен Гудзенко сказал за себя и за всех» - это слова Льва Озерова, назвавшего Гудзенко « правофланговым нашей военной поэзии». Только тот, кто сам поднимался в атаку под пулеметным и минометным огнем и перебегал через улицу в багровой пыли от только что разорвавшегося снаряда, кто, прижавшись к земле, лежал под бомбежкой, проклиная голубое, безоблачное небо, кто ломал последний сухарь, чтобы поделиться с товарищем, мог с такой точностью и выразительностью передать чувства и мысли солдата переднего края, изо дня в день жившего рядом с постоянно подстерегавшей его смертью: «ведь самый страшный час в бою - // час ожидания атаки»; «Мне кажется, что я магнит, // что я притягиваю мины»; И нас ведет через траншеи окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи. Поэт романтического склада, он сумел в своих военных стихах сплавить воедино романтический пафос, приподнятость и суровую, трагическую будничность мелких, казалось бы, деталей солдатского бытия -«выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую».
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
