ответ:Кроткий и застенчивый Емельян Мерцалов, лишившийся места управляющего в богатом доме в связи с болезнью, вместе с семьёй был доведён до отчаяния из-за нищеты. Каждый его день проходил в поисках работы, но ему, нелепо одетому в мороз в летние пальто и шляпу, с ввалившимися глазами и обтянутыми кожей скулами, везде отказывали. Не в силах видеть, как бедствует семья, как умирает маленькая дочь, несчастный Мерцалов даже пытался просить милостыню, но ему не подавали. Слабохарактерный Емельян решает покончить жизнь самоубийством и только случайная встреча с доктором Пироговым избежать непоправимого поступка доведённого до крайности отца семейства.
Доктор в рассказе Куприна похож на волшебника. Выслушав бедного Мерцалова, он, бросив дела, поспешил на . Осмотрев умирающую Машутку Мерцалову, выписал лекарство, дал денег на еду и дрова и ушёл, не сказав своего имени. И только по ярлыку на аптечном пузырьке Мерцаловы узнали его фамилию. Доктор, несмотря на свою знаменитость, был очень скромен. А благодаря его доброте и милосердию дела в семье Мерцаловых стали налаживаться: Машутка выздоровела, Емельян нашёл работу, а его сыновья поступили в гимназию за казённый счёт. Младший из сыновей Гриша, ставший банкиром, по примеру доктора Пирогова неимущим, потому что для него этот чудесный человек стал примером человеколюбия, доброты и сердечности.
Объяснение:
О «военных синдромах», как их назвали в веке, было известно, наверное, с тех пор, как появились армии, войны приобрели более или менее затяжной характер, а в обществе появились зачатки того, что мы называем здравоохранением. По данным историков, первые медико-санитарные организации в армии появились в Древнем Египте периода Древнего царства, то есть в начале третьего тысячелетия до н. э. При этом, как считают историки медицины, историческая последовательность развертывания системы здравоохранения была такой: сначала им обеспечили армию, затем государственный аппарат и только потом всех остальных.
Именно по этой причине систематическое изучение причин «военных синдромов» началось сравнительно поздно. Какой-то процент тронувшихся умом солдат, а также в буквальном смысле валившиеся с ног из-за физического перенапряжения, дефицита отдыха и сна, плохого питания, болезней и не по этим причинам продолжать воевать входили в привычные и неизбежные небоевые потери. Но при этом они переставали быть солдатами и автоматически переходили в категорию «всех остальных», то есть попадали под крыло гражданского здравоохранения, и если их лечили, то лечили их уже как гражданских лиц от конкретной болезни, не особо вникая в причины ее возникновения.
