Осел увидел Соловья И говорит ему: "Послушай-ка, дружище! Ты, сказывают, петь великий мастерище. Хотел бы очень я Сам посудить, твое услышав пенье, Велико ль подлинно твое уменье?" Тут Соловей являть свое искусство стал: Защелкал, засвистал На тысячу ладов, тянул, переливался; То нежно он ослабевал И томной вдалеке свирелью отдавался, То мелкой дробью вдруг по роще рассыпался. Внимало все тогда Любимцу и певцу Авроры; Затихли ветерки, замолкли птичек хоры, И прилегли стада Чуть-чуть дыша, пастух им любовался И только иногда, Внимая Соловью, пастушке улыбался. Скончал певец. Осел, уставясь в землю лбом, "Изрядно, - говорит, - сказать неложно, Тебя без скуки слушать можно; А жаль, что незнаком Ты с нашим петухом; Еще б ты боле навострился, Когда бы у него немножко поучился", Услыша суд такой, мой бедный Соловей Вспорхнул - и полетел за тридевять полей. Избави бог и нас от этаких судей.
В “Мертвых душах” тема крепостничества сплетается с темой бюрократии, чиновничьего произвола и беззакония. Блюстители порядка в поэме во многом родственны помещикам. На это Гоголь обращает внимание читателей уже в первой главе “Мертвых душ”.
Рассуждая о тонких и толстых господах, автор поэмы приходит к выводу: “Наконец, толстый, послуживши богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу…. и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет…” Это злая сатира на чиновников-грабителей
Объяснение:
