Какое впечатление произвел на вас рассказ Арно сетона-томпсона​

Обличительный гнев писателя в «Тени» был направлен против того, что А. Куприн назвал когда-то «тихим оподлением человеческой души» . Поединок творческого начала в человеке с бесплодной догмой, борьба равнодушного потребительства и страстного подвижничества, тема беззащитности человеческой честности и чистоты перед подлостью и хамством – вот что занимало писателя. 

Предательство, цинизм, бездушие – истоки любого зла – сконцентрированы в образе Тени. Тень могла похитить у Учёного его имя, внешний облик, его невесту, его труды, она могла ненавидеть его острой ненавистью подражателя – но при всём том обойтись без Учёного она не могла, а потому у Шварца конец в пьесе принципиально иной, чем в сказке Андерсена. Если у Андерсена Тень побеждала Учёного, то у Шварца она не могла выйти победительницей. «Тень может победить лишь на время» , - утверждал он. 
В «Тени» , как и во всех других сказках Шварца, происходит ожесточенная борьба живого и мертвого в людях. Шварц развивает конфликт сказки на широком фоне многообразных и конкретных человеческих характеров. Вокруг драматической борьбы ученого с тенью в пьесе Шварца возникают фигуры, которые в своей совокупности и дают возможность почувствовать всю социальную атмосферу. 
Также Шварц показал в «Тени» большую группу людей, которые своей слабостью, или угодничеством, или подлостью поощряли тень, позволили ей обнаглеть и распоясаться, открыли ей путь к преуспеванию. При этом драматург поломал многие укоренившиеся в нас представления о героях сказки и открыл нам их с самой неожиданной стороны например, времена людоедов, сердито вращавших зрачками и угрожающе скаливших зубы. Приноравливаясь к новым обстоятельствам, людоед Пьетро поступил на службу в городской ломбард, и от его свирепого только и остались вспышки бешенства, во время которых он палит из пистолета и тут же возмущается, что его собственная дочь не оказывает ему достаточного дочернего внимания. 

По мере того как развертывается действие сказки Шварца, со все большей ясностью вырисовывается ее второй план, глубокий и умный сатирический подтекст, особенность которого состоит в том, что он вызывает не поверхностные ассоциации с тем героем, к которому они обращены, а связывается с ним внутренней, психологической общностью.

Бал – чудесный, зала – прекрасная, буфет – великолепный, музыканты – знаменитые, мотив мазурки звучит беспрерывно.

Варенька – в белом платье, в белых перчатках, в белых башмачках. У нее “сияющее, разрумянившееся лицо с ямочками и ласковые, милые глаза”.

Иван Васильевич – доволен, счастлив, блажен, добр, смотрит с восторженным умилением.

Во второй части рассказа краски темнеют: что-то большое, черное.

На доске записаны ключевые слова: в весеннем мокром тумане, ломовые с дровами на санях, лошади под глянцевыми дугами с мокрыми головами, кузнец в засаленном полушубке, Солдаты в черных мундирах, неприятная визгливая мелодия, страшная картина наказания.

Полковник все тот же – с румяным лицом и белыми усами и бакенбардами.