Найдите каламбуры в произведение: необычайное приключение бывшее с владимиром маяковским летом на даче ора, дача румянцева, 27 верст по ярославской жел. дор.) в сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето, была жара, жара плыла — на даче было это. пригорок пушкино горбил акуловой горою, а низ горы — деревней был, кривился крыш корою. а за деревнею — дыра, и в ту дыру, наверно, спускалось солнце каждый раз, медленно и верно. а завтра снова мир залить вставало солнце а́ло. и день за днем ужасно злить меня вот это стало. и так однажды разозлясь, что в страхе все поблекло, в упор я крикнул солнцу: «слазь! довольно шляться в пекло! » я крикнул солнцу: «дармоед! занежен в облака ты, а тут — не знай ни зим, ни лет, сиди, рисуй плакаты! » я крикнул солнцу: «погоди! послушай, златолобо, чем так, без дела заходить, ко мне на чай зашло бы! » что я наделал! я погиб! ко мне, по доброй воле, само, раскинув луч-шаги, шагает солнце в поле. хочу испуг не показать — и ретируюсь задом. уже в саду его глаза. уже проходит садом. в окошки, в двери, в щель войдя, валилась солнца масса, ввалилось; дух переведя, заговорило басом: «гоню обратно я огни впервые с сотворенья. ты звал меня? чаи́ гони, гони, поэт, варенье! » слеза из глаз у самого — жара с ума сводила, но я ему — на самовар: «ну что ж, садись, светило! » черт дернул дерзости мои орать ему, — сконфужен, я сел на уголок скамьи, боюсь — не вышло б хуже! но странная из солнца ясь струилась, — и степенность забыв, сижу, разговорясь с светилом постепенно. про то, про это говорю, что-де заела роста, а солнце: «ладно, не горюй, смотри на вещи просто! а мне, ты думаешь, светить легко? — поди, попробуй! — а вот идешь — взялось идти, идешь — и светишь в оба! » болтали так до темноты — до бывшей ночи то есть. какая тьма уж тут? на «ты» мы с ним, совсем освоясь. и скоро, дружбы не тая, бью по плечу его я. а солнце тоже: «ты да я, нас, товарищ, двое! пойдем, поэт, взорим, вспоем у мира в сером хламе. я буду солнце лить свое, а ты — свое, стихами». стена теней, ночей тюрьма под солнц двустволкой пала. стихов и света кутерьма — сияй во что попало! устанет то, и хочет ночь прилечь, тупая сонница. вдруг — я во всю светаю мочь — и снова день трезвонится. светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! вот лозунг мой — и солнца!

І Гектору, і Ахіллу властиві доблесть, пристрасне бажання перемогти і прославитись. Обидва вони мужні, сильні, на їх рахунку багато подвигів та перемог. Вони є гідні супротивники, адже автор порівнює Ахілла з соколом та Гектора з високолетним орлом. Риси характеру Ахілла: мужність, сила, справедливість, егоїзм, почуття власної гідності, почуття героїчної честі , помста, благородство , жорстокість . Гектору притаманні мужність, людяність, жертовність, благородство, сумлінність , стриманість, ніжність , вірність. До рис, що характеризують обох, слід додати їх побожність. Ахілл звертається до богів, зокрема до Зевса. Гомер часто підкреслює побожність Гектора .

Ахілл – улюбленець богів – доблесний воїн , його відвага не знає меж . Він вірний товариш, щирий і чесний. Разом з тим він нетерпеливий, нестримний у своєму роздратуванні, запальний та гнівний. Дуже чутливий в питаннях честі : після образи він відмовляється продовжувати війну, відкидає спроби примирення, хоч це призводить до важких наслідків для війська – гинуть ахейці. Після загибелі свого друга, одержимий жагою помсти, він іде на бій з Гектором, засліплений гнівом , знущається над його тілом . З іншого боку, герой сумує за своїм другом, гірко ридає біля матері , співчуває батькові Гектора. Ми бачимо в серці Ахіла душевну боротьбу між помстою і шляхетністю.

Мужність Гектора – це результат розумної волі. Йому знайоме відчуття страху, але він навчився бути безстрашним. Гектор з сумом у серці залишає батьків, дружину и сина, бо він безмежно вірний обов’язку – захисті Трої. Позбавлений до богів, він віддає своє життя за рідну землю. Гектор людяний. Він ні разу не дорікнув Єлені, пробачає брату та не відчуває ненависті до них , хоч вони були винуватцями Троянської війни. У словах Гектора немає зневаги, зверхності . Він звертається до Ахіллеса як рівний до рівного , Ахіллес же виявляє повну зневагу до супротивника . Людяність Гектора та надмірна гнівливість Ахілла – відмінність між героями Гомера.

Ахілл і Гектор — справжні герої свого часу . Для давніх греків вони були ідеалом воїна, героя, людини.

изо всех (эмоц.Это был стройный мальчик, с красивыми и тонкими, немного мелкими чертами лица, кудрявыми белокурыми волосами, светлыми глазами и постоянной полувеселой, полурассеянной улыбкой. Он(оценоч эмоц.выехал-то в поле не по нужде(эмоц.

а так, для забавы. На нем была пестрая ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок, надетый внакидку, чуть держался на его узеньких плечиках; на голубеньком поясе висел гребешок. Сапоги его с низкими голенищами были точно его сапоги — не отцовские. У второго мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные, черные, глаза серые, скулы широкие, лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова огромная, как говорится, с пивной котел, тело приземистое, неуклюжее. Малый был неказистый — что и говорить! — а все-таки он мне понравился: глядел он очень умно и прямо, да и в голосе у него звучала сила. Одеждой своей он щеголять не мог: вся она состояла из простой замашной рубахи да из заплатанных портов. Лицо третьего, Ильюши, было довольно незначительно: горбоносое, вытянутое, подслеповатое, оно выражало какую-то тупую, болезненную заботливость; сжатые губы его не шевелились, сдвинутые брови не расходились — он словно всё щурился от огня. Его желтые, почти белые волосы торчали острыми косицами из-под низенькой войлочной шапочки, были новые лапти и онучи; толстая веревка, три раза перевитая вокругтщательно стягивала его опрятную черную свитку.Он был маленького роста, сложения тщедушного и одет довольно бедно. Последнего, Ваню, я сперва было и не заметил: он лежал на земле, смирнехонько прикорнув под угловатую рогожу, и только изредка выставлял из-под нее свою русую кудрявую голову. Этому мальчику было всего лет семь.(все куча епитетов эмоц оцен )