Ахматова стала голосом времени и голосом совести своего времени. Она не участвовала в преступлениях и подлостях власти, не клеймила ее в своих стихах, а и скорбно разделила судьбу страны и отразила в творчестве российскую катастрофу.
Ахматова остро ощущала себя детищем двух эпох — той, что ушла навсегда, и той, что царствует. Ей пришлось хоронить не только близких, но и «погребать» свое время, свой «серебряный век» , оставив ему «нерукотворный» памятник стихов и поэм.
Именно Ахматовой удалось первой в русской поэзии дать любви «право женского голоса» (до нее писать о любви считалось чуть ли не монопольным правом поэтов-мужчин) . «Я научила женщин говорить», — очень точно заметила она в стихотворении «Могла ли Биче... »
До нее история знала многих жен-щин-поэтесс, но только ей удалось стать женским голосом своего времени, женщиной-поэтом вечного, общечеловеческого значения. Ахматова впервые в русской и мировой литературе представила в своем творчестве всеобъемлющую лирическую героиню — женщину.
