Неліктен, Т. Әбдіков шығармасы "Қонақтар" деп аталған?

В скобках напишите названия басен И.А. Крылова, строки из которых приводятся  ниже.

1) А вы, друзья, как ни садитесь,

Всё в музыканты не годитесь.  ("Квартет")

2) У сильного всегда бессильный виноват.  ("Волк и Ягнёнок")

3) Когда в товарищах согласья нет,

На лад их дело не пойдёт,

И выйдет из него не дело, только мука.  ("Лебедь, Рак и Щука")

4) Ты сер, а я, приятель, сед. ("Волк на псарне")

5) Невежда так же в ослепленье

Бранит науки и ученье,

И все учёные труды,

Не чувствуя, что он вкушает их плоды. ("Свинья под дубом")

6) Ты всё пела? Это дело:

Так поди же, попляши!  ("Стрекоза и Муравей")

7) Чем кумушек считать трудиться,

Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?​ ("Зеркало и Обезьяна")

Россия — это народ, тот самый, что не умел жить по своей воле, про­гулял ее и пожелал себе кабалы. Щедрин пытается понять истоки крепо­стной зависимости народа от господ и раболепства прежде свободного люда. По своей воле отдали свободу на бесчестие и поругание, закрыли души свои и сердца. Каждый новый правитель был в глазах глуповцев лучом света, наде­ждой на процветание страны и прогресс, развитие науки и культуры. Но мечты рассеивались в прах, как только сановник развивал свою деятель­ность. Возьмите любого — всякий хотел утвердиться, вписать свое имя в летопись, «забронировать» место в сердцах глуповцев, с восторгом, а за­тем с опасением и страхом воспринимающих очередные «опусы» градо­начальников. Но в том-то и дело, что Россия, а с ней и весь народ, находилась в за­висимости от малочисленной верхушки, чье неоспоримое превосходство ощущалось на протяжении веков. Засечь, убить стремление к освобож­дению, перекрыть доступ вольных мыслей, но требовать исполнения глупых приказов и работы с утра до ночи, заставлять терпеть нищету и голод — таковы деяния сановников, чью власть осознавал долгие годы русский народ. Может быть, в этом и заключена тайна России: жить во что бы то ни стало, жить, несмотря ни на что, жить! Пережив голод, пожары, стихийные бедствия, недород, оскорбление, унижение, глуповцы выстояли, хотя и на коленях, свое право на жизнь, на счастье, на любовь. Не сломили их войны «за просвещение» и «про­тив просвещения», которые затеял Бородавкин, прибегнув к оловянных солдатиков. Даже налившись кровью, они все равно не ста­новились людьми. А настоящий народ-творец, воздев руки к небу, падал на колени. О каких правах и конституции можно было говорить, если считалось, что «прежде всего необходимо было приучить народ к учти­вому обращению и потом уже, смягчив его нравы, давать ему настоящие якобы права». Очередной миф рассеялся, а опыт человеческий сжал сердца людей болью, а души — тоской. Болея душой за Россию, за народы, ее населяющие, Салтыков-Щедрин недоумевает: «Попеременно они то трепещут, то торжествуют, и чем сильнее дает себя чувствовать унижение, тем жестче и мстительнее тор­жество». «История одного города» — это история многовекового угнетения русского народа, в котором писатель осуждает рабскую психологию, долготерпение, невежество, но и которому сочувствует как самый любя­щий сын своего Отечества. Пройдя долгий путь к откровению и пониманию истины, многостра­дальный народ вдруг пробудился, обруганный, изнуренный и уничто­женный, но не побежденный. Он еще преодолеет все, что встретит в жиз­ни, посмотрит на себя со стороны, спохватится, искоренит зло и спра­вится с самой трудной задачей — сохранит Россию и приумножит ее бо­гатства. «История города Глупова прежде всего представляет собой мир чудес, отвергать который можно лишь тогда, когда отвергается существование чудес вообще», — утверждал Салтыков-Щедрин. Россия, чью историю сатирически проанализировал писатель, — са­мая чудесная страна, и живет в ней самый замечательный народ, не разу­чившийся за многовековую историю свою верить, любить и надеяться.