•“…служил в одном департаменте”, “…когда и в какое время он поступил в де">

Басня Дмитриева «Муха» есть не что иное, как перевод басни французского поэта Пьера Вилье, восходящей, в свою очередь, к античной басне. По другим сведениям – французский автор к басенному жанру никогда не обращался, и произведений, где главным героем была бы муха, у него нет.
Начало басни повествует о Мухе, сидящей на роге у Быка, который после праведных трудов с плугом тащится на покой. По пути домой Мухе встречается сестра, и на ее вопрос «Откуда ты?», высокомерно заявляет: «Откуда? — Мы пахали». Автор не уточняет, где была Муха во время пахоты: так и ютилась на роге у Быка, пребывая в полном бездействии, или ловко присоединилась к нему во время возвращения домой. Но она не преминула гордо сообщить сестре о сопричастности к делу. В конце произведения – мораль (заключительное рассуждение).
Да, порой мы сталкиваемся с ситуацией, когда кто-то, совершенно не заботясь об истинном положении вещей, беззастенчиво присваивает себе чужие достижения. Зачем следовать истине, когда можно спокойно хвастануть?
ответ Мухи — «Мы пахали» пошел в народ и стал некой идиомой. Почему она прижилась? Потому что описанная ситуация слишком типична, она шагает из века в век.
Как стало возможным то, что Муха смогла приписать себе чужие трудовые достижения? Просто потому, что она оказалась рядом, и сумела воспользоваться ситуацией.
Басня Дмитриева «Муха» популярна не только в России, но и в других странах. Так, например, в двух разных вариантах она переведена на немецкий язык. Басня существует в немецком переводе Ганса Бауманна в антологии «Russische Lyrik 1185–1963». Автор второго варианта — Уве Грюнинг.

Род – Сущий, Единый, прародитель богов и творец мира, "Вседержитель, иже единъ бесмертенъ и непогибающихъ творецъ, дуну бо человеку на лице духъ жизни, и бысть человекъ въ душю живу: то ти не Родъ, седя на вздусе, мечеть на землю груды — и въ томъ ражаются дети...", упомянут, например в поучениях против язычества "О вдохновении святаго духа", "Слове об Идолах", "Слово Исайи пророка", рукописи Четьи Минеи из древнерусского духовника.

Возможно, как Стрибог, т.е. стрый (старый) бог-отец упомянут в "Слове о Полку Игореве" и русских летописях, а также как Бог в договоре русов Игоря с ромеями. Гельмольд сообщал: "Среди многообразных божеств, которым они посвящают поля, леса, горести и радости они (славяне) признают и единого бога, господствующего над ними в небесах, признают, что он всемогущий, заботится лишь о делах небесных, другие боги повинуются ему, выполняют возложенные на них обязанности, и что они от крови его происходят и каждый из них тем важнее, чем ближе он стоит к этому богу богов".