В жизни Александра Блока был довольно непродолжительный период, когда он увлекся творчеством зарубежных драматургов и даже сам пытался писать пьесы, которые, впрочем, не имели особого успеха. Любимым автор поэта стал Генрик Ибсен, которого Блок буквально боготворил. Стихотворение «Сольвейг», написанное в 1906 году, было навеяно творчеством этого драматурга и стало одним из немногих произведений Блока абстрактной тематики. Впрочем, именно в этот период поэта оставила законная супруга. Он очень болезненно переживал этот разрыв, и это отчаяние, смешанное с чувством одиночество, сквозит в каждой строчке стихотворения «Сольвейг».
В переводе с норвежского это женское имя означает «солнечный путь». Именно в такой девушке нуждается поэт, ожидая, что она ворвется в его мрачную жизнь, привнеся с собой свет, радость и тепло. Обращаясь к своей вымышленной собеседнице, поэт отмечает: «Ты прибежала на лыжах ко мне, улыбнулась пришедшей весне!».
Описывая свое лесное жилище, Блок не жалеет черных красок, указывая, что в его избушке темно уже много дней. На самом деле темно и тяжело на душе у поэта, который не только утратил близкого человека, но и потерял веру в любовь. Тем не менее, автор все же надеется, что в его жизни появится та, которая сможет разделить с ним все радости и беды. Именно ее он готов встречать возле своей покосившейся избушки, чтобы произнести заветную фразу: «Это небо – твое! Это небо – мое!».
Конечно, за период короткой семейной жизни с Любовью Менделеевой Блок успел сменить нескольких любовниц. Однако истинный чувства он испытывал лишь к своей супруге. Поэтому нетрудно догадаться, что в образе загадочной Сольвейг поэт видит именно ту, которая до сих пор живет в его сердце. Именно о ее возвращении мечтает Блок, который готов простить измену и принять неверную жену, словно дорогую гостью. «Ты пришла – и светло, зимний сон разнесло», — отмечает поэт, втайне надеясь, что когда-нибудь его мечты действительно осуществятся. Ведь однажды он уже сумел вымолить свою избранницу у небес. Так почему же это не может произойти вновь?
«Голос твой – он звонче песен старой сосны», — обращается Блок к Сольвейг, втайне мечтая о том, что таким образом сможет достучаться до сердца Любови Менделеевой. И действительно, она вернется к поэту, но лишь затем, чтобы уйти вновь.
Считается, что разбитую чашку склеить невозможно. И Блок, перекладывая эту аксиому на свои взаимоотношения с супругой, прекрасно понимает, что о семейном счастье ему остается лишь мечтать. Но он готов мужественно нести свой крест ради возможности хоть изредка видеться с той, которую будет любить до самой смерти.
Объяснение:ритча - Жанр эпоса: небольшое повествовательное произведение назидательного характера, содержащее религиозное или моральное поучение в иносказательной (аллегорической) форме. Близка к басне, но отличается от неё широтой обобщения, значимостью заключённой в притче идеи. В притче нет обрисовки характеров, указаний на место и время действия, показа явлений в развитии: её цель не изображение событий, а сообщение о них. Притча часто используется с целью прямого наставления, поэтому включает объяснение аллегории. Широкое рас получили притчи с религиозным содержанием («поучением»), например, «Притчи Соломона», новозаветные притчи о десяти девах, о сеятеле и др.
Эпический жанр в литературе XIX—XX веков, в основе которого лежит принцип параболы; характеризуется предельной заострённостью главной мысли, выразительностью и экспрессивностью языка. К жанру притчи обращались Лев Толстой, Франц Кафка, Бертольд Брехт, Альбер Камю и др.[3]
Парабола — неоднозначный для русского литературоведения термин, поскольку является переводным и часто заменяется термином «притча». Но есть и принципиальные различия, понять которые можно, рассмотрев несколько важнейших источников и проанализировав их различия. Парабола — термин, обозначающий близкую притче жанровую разновидность в драме и прозе XX века. С точки зрения внутренней структуры парабола — иносказательный образ, тяготеющий к символу, многозначному иносказанию (в отличие от однозначности аллегории и однонаправленного второго плана притчи); иногда параболу называют «символической притчей». Однако, приближаясь к символическому, иносказательному, план параболы не подавляет предметного, ситуативного, а остается изоморфным ему, взаимосоотнесенным с ним. Незавершенная многоплановость, содержательная ёмкость параболы привлекают писателей разных стран: Кафка, Франц («Процесс»), Гессе, Герман («Игра в бисер»), Сартр, Жан-Поль («Дьявол и Господь Бог»), Эрнест Хемингуэй («Старик и море»), Габриэль Гарсия Маркес («Сто лет одиночества»), Абэ Кобо («Женщина в песках»). Близость к жанру параболы отмечалась советскими критиками в произведениях В. В. Быкова, Ч. Айтматова. Содержательно-структурные признаки параболы обнаруживаются и в других видах искусства: фильм «Седьмая печать» И. Бергмана, картина «Герника» П. Пикассо. Это позволяет отнести параболу к некоторым общим принципам художественной образности (наряду с
