К теме Петербурга обращались многие поэты и писатели. В русской литературе этот город с момента своего возникновения воспринимался не только как новая столица, но и как символ новой России, символ ее будущего. Однако отношение к Петербургу в русском сознании всегда было двойственным. Одни видели в нем гордый “град Петров”, другие — проклятый город, случайно возникший над водной бездной наперекор стихии и разуму. А. С. Пушкин одним из первых показал противоречивый облик Петербурга, “города пышного, города бедного”. В поэме “Медный всадник” северная столица, ставшая памятником дерзновенным замыслам великого императора, отнимает последнюю надежду у Евгения. За парадной пышностью Петербурга скрывается холодный, жестокий мир человеческого бесправия. Город равнодушен к судьбе “маленького человека”.
Эта мысль получила блестящее развитие в творчестве Н. В. Гоголя. Автор “Носа”, “Записок сумасшедшего”, “Невского проспекта”, “Шинели” создал художественный образ столицы, в котором выражена социальная и нравственная суть города. Гоголевский Петербург — город нищих чиновников, мастеровых, бедного люда — противостоит парадному блеску Невского проспекта. Красота главной улицы призрачна и обманчива. Она не может скрыть нищеты и трагизма жизни большей части города, ужасной изнанки столицы. “О, не верьте этому Невскому проспекту!.. Все обман, все мечта, все не то, чем кажется!” — восклицает Н. Гоголь. За внешней нарядностью всегда чисто подметенных тротуаров Невского проспекта, по которому движутся вереницы карет и потоки щегольски разодетых прохожих, прячутся разбитые мечты, утраченные иллюзии, искалеченные человеческие судьбы. Кончает жизнь самоубийством художник Пискарев, не выдержавший столкновения с реальным Петербургом. В городе, где ценятся только богатства и чины, где торжествует самодовольная пошлость, гибнет талант еще одного художника — Чарткова, растратившего впустую свой великий дар, променявшего вдохновение на кошелек, туго набитый монетами.
Но враждебнее всего относится Петербург к “маленькому человеку”. В “Записках сумасшедшего” Н. Гоголь словами одного из обездоленных героев, чиновника Поприщина, раскрывает противоречивость и несправедливость общественного устройства: “Все, что есть лучшего на свете, все достается или камер-юнкерам, или генералам”. Атмосфера безразличия и жестокости сводит Поприщина с ума. Но его сознание настолько искажено ложными ценностями Петербурга, что в своих болезненных мечтах он видит себя таким же, как те, по чьей вине приходится страдать бедным чиновникам. Поприщин сам хочет распоряжаться человеческими жизнями, стремится попасть в ранг тех, кому “все позволено”. Его воспаленный ум рождает образ Фердинанда VIII, с которым герой отождествляет себя.
Не менее драматична судьба другого петербургского жителя — Акакия Акакиевича Башмачкина, “вечного титулярного советника”, в котором бессмысленная канцелярская служба убила всякую живую мысль. Единственная цель его жизни — новая шинель. Он думает о ней, как иной человек — о любви, о семье. Ради нее герой идет на лишения и полуголодное существование. Не было человека счастливее Акакия Акакиевича, когда портной принес ему шинель. Но радость оказалась недолгой: ночью его ограбили. Никто из окружающих не принимает участия в несчастливом чиновнике. Напрасно ищет Башмачкин и у “значительного лица”. Одинокий, отвергнутый всеми, доведенный до отчаяния, он умирает от простуды. Причина его болезни не холод петербургской зимы, а, скорее, людское равнодушие. Преступное бессердечие проявляет Петербург и к капитану Копейкину. Общество оказалось черствым и бездушным по отношению к герою Отечественной войны 1812 года, инвалиду, лишившемуся всех средств к существованию.
Петербург Н. В. Гоголя — это город, в котором фантастическое и реальное находятся в неразрывном единстве. Здесь возможны самые необыкновенные происшествия. Исчезнувший нос майора Ковалева живет собственной жизнью и к тому же имеет более высокий чин, чем его хозяин. Все сдвинуто в мире. Всюду царит хаос, рушатся привычные представления о добре и зле, главным достоинством становится не честь, а чин. Город унизить человека до того уровня, когда он уже перестает замечать степень своего падения. Пирогов остается самодовольным, не смущаясь поркой, устроенной ему за волокитство. В. Белинский писал: “Пискарев и Пирогов — какой контраст!.. О, какой смысл скрыт в этом контрасте! И какое действие производит этот контраст! Пискарев и Пирогов, один в могиле, другой — доволен и счастлив, даже после неудачного волокитства и ужасных побоев!” Таков Петербург, город “крестов и звезд”: лучшие погибают, пошлые и ограниченные процветают.
Очень точно подмечает А. Герцен одну важную особенность северной столицы: “В судьбе Петербурга есть что-то трагическое, мрачное, величественное”. Эта мысль приходит на ум при знакомстве с произведениями Н. В. Гоголя.
