ответ:Вакула-очень набожный и верующий человек, а также превосходный маляр.Ведь именно он нарисовал в церкви картину, унижающую черта, от чего нечистый и невзлюбил кузнеца. С того самого дня-лукавый поклялся ему вредить.Что с успехом и делал, но до поры до времени.Но кузнец никак не грешит, и даже придя к Пузатому Пацюку, Вакула отказывается от скоромного, что коробит чёрта.И, наконец, перед полётом в Петербург кузнец подчиняет себе чёрта посредством наложения креста, таким образом оказываясь сильнее его.Поэтому, конечно, набожность Вакулы даёт ему власть над нечистым.
Имена Тютчева и Фета в истории литературы всегда стоят рядом. И не только потому, что они современники, поэты одной эпохи. Некрасов ведь тоже близок им по времени, но это совершенно другая поэзия, и его Муза совсем иного, земного происхождения. Она, по мнению поэта, «родная сестра» молодой крестьянки из стихотворения «Вчерашний день часу в шестом...» — страдающая, терпеливая, вся в земных заботах и печалях. Она если и взглянет в небо, так только затем, чтобы узнать, будет ли завтра дождь. Ей нет дела до тайн мироздания, и нет в ее жизни места восторгам и тонким чувствам.
В отличие от Некрасова, Фет и Тютчев утверждают иное, небесное происхождение поэзии.
В стихийном, пламенном раздоре,
Она с небес слетает к нам -
Небесная к земным сынам... -
пишет Тютчев в стихотворении «Поэзия». Фет, посвятивший своей Музе несколько стихотворений, также видит ее в небесном одеянии:
Все та же ты, заветная святыня,
На облаке, незримая земле,
В венце из звезд, нетленная богиня
С задумчивой улыбкой на челе.
По мнению и Тютчева, и Фета, поэзия, творчество есть некое таинство, необъяснимое, не подвластное человеческой воле, рассудку. Поэт, как прилежный ученик, внимает своей Музе.
...Счастлив и тревожен
Ласкательный твой повторяю стих,
признается Фет в стихотворении «Музе». Фет часто подчеркивает свободу своей музы, свободу творчества поэта:
Заботливо храня твою свободу,
Непосвященных я к тебе не звал,
И рабскому их буйству я в угоду
Твоих речей не осквернял.
Оба поэта понимают творчество, как озарение, как божественный дар. Но назначение, роль поэзии каждый понимает по-своему.
У Тютчева роль поэзии — примирительная. Она должна человеку выжить «среди громов, среди страстей», внести гармонию в его измученную душу, примирить с несовершенством мира. Возвышенная и прекрасная, «с лазурной ясностью во взоре», поэзия у Тютчева «льет примирительный елей» на «бушующее море» жизни.
У Фета свое представление о назначении поэта:
Тоскливый сон прервать единым звуком,
Упиться вдруг неведомым, родным,
Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам,
Чужое вмиг почувствовать своим,
Шепнуть о том, пред чем язык немеет,
Усилить бой бестрепетных сердец...
Здесь поэзии отводится более активная роль: она должна человеку увидеть и испытать лучшие стороны жизни, почувствовать всю красоту и многообразие бытия, раскрасить, оживить все вокруг и заставить нас любить жизнь и восторгаться ею.
На мой взгляд, Тютчев и Фет очень близки в своем понимании назначения поэта и поэзии. Если убрать «пафос» Фета, то и у него получится то же, что и у Тютчева: поэзия человеку примириться с жизнью, находить в ней свои маленькие радости. Но восторг Фета настолько заразителен, что от него трудно отказаться. С его умением радоваться жизни, ценить каждое ее мгновение, веселее и ярче жить. Тютчев как бы смотрит на жизнь со стороны и пытается понять ее. Он больше думает о жизни, чем живет. Стихи же Фета воспринимаются как сама жизнь. И в ней больше чувств, эмоций, ощущений, чем раздумий о ней. Поэтому мне ближе и сама поэзия Фета, которая зовет «подняться в жизнь иную, учуять ветр с цветущих берегов», и суждения поэта о ней.
