анализ «кому на руси жить хорошо» некрасова не может считаться полным без рассмотрения средств художественной выразительности, использованных в поэме. в основном это использование устного народного творчества – одновременно и как объект изображения, для создания более достоверной картины крестьянской жизни, так и как объект изучения (для будущего народного заступника, гриши добросклонова).
фольклор в текст вводится либо прямо, как стилизация: стилизация пролога под сказочный зачин (мифологическое число семь, скатерть-самобранка и другие детали красноречиво об этом говорят), либо же косвенно – цитаты из народных песен, отсылки к различным фольклорным сюжетам (чаще всего к былинам).
стилизована под народно-песенную и сама речь поэмы. обратим внимание на большое число диалектизмов, на уменьшительно-ласкательные суффиксы, многочисленные повторы и использование устойчивых конструкций в описаниях. этому «кому на руси жить хорошо» может восприниматься как народное творчество, и это не случайно. в 1860-е годы как раз возник повышенный интерес к народному творчеству. изучение фольклора воспринималось не только как научная деятельность, но и как открытый диалог интеллигенции с народом, что, безусловно, было некрасову близко в идейном плане.
Из действующей армии сообщают: «Близ села Ельня разгорелся упорный бой. Фашисты построили перед домами укрепления, замаскировали их и долго отстреливались. А когда наша часть перешла в наступление, фашисты выгнали из села всех женщин и детей и расположили их перед своими окопами…»
Это сделали солдаты гитлеровской армии, о мужестве и благородстве которой распинается фашистское радио. Гнилостным, омерзительным запахом разложения разит от такого «благородства». И невольно думаешь: если уцелеют гитлеровские солдаты, совершившие под Ельней этот позорный поступок, как не стыдно будет им потом смотреть в глаза своим матерям, женам и сестрам?
Видно, основательно поработала нацистская пропаганда, вытравив из души гитлеровского солдата всякие человеческие чувства, превратив живых людей в автоматы, совершающие бесчеловечные и дикие дела!
Не знаю, как на языке Геббельса будет называться то, что произошло под Ельней, — военной сметкой ли, проявлением ли немецкой находчивости, — но на языках всех цивилизованных народов мира такой поступок, бесчестящий солдата, всегда назывался и будет называться гнусностью. И все, кто узнает об этом очередном проявлении фашистской гнусности, испытают чувство жгучего стыда за немецкий народ и омерзение и ненависть к тем, кто на войне, позабыв стыд, прячется за спины безоружных мирных жителей.
Народы Советского Союза и Красная Армия ведут счет злодеяниям немецких фашистов. И ответ будет один: большой кровью заплатят они за пролитую кровь наших людей и кровью же будут расплачиваться за собственное бесчестье.
Объяснение:
