Во-первых, посмотрим и вспомним, какими обстоятельствами был вызван риск Вулича и какими риск Печорина? У Вулича никаких внешних мотивов для выстрела не было. Печорин же рассказу о своем поступке предпосылает такие слова: «Между тем надо было на что-нибудь решиться и схватить преступника. Никто, однако, не отваживался броситься первый». Значит, в риске Печорина была видимая необходимость, можно даже сказать— общественная. Хотя сам Печорин отказывается связать свой риск с этой причиной и говорит просто, что «вздумал испытать судьбу», она, однако, была. (Печорин ведь вообще никогда не признается в добродетельных мотивах своих поступков.) Значит, принципиальная разница в риске Вулича и Печорина есть.
Второе. На что рассчитывал Вулич, приставив пистолет к своему виску, и на что рассчитывает Печорин, бросаясь на вооруженного пьяного казака? Вспомним, что Вулич полагался исключительно на судьбу, на игру случая. Печорин же действует вовсе не слепо, а трезво и обдуманно: внимательно и быстро оценивает обстановку, заставляет есаула отвлекать убийцу и, зная, что тот ждет опасности со стороны двери,. бросается в окно, надеясь выиграть нужное мгновение за счет внезапности, неожиданности нападения. Можно сказать, что .Печорин действует даже расчетливо, по пословице «На судьбу (бога) надейся, а сам не плошай». Значит, если Вулич действительно фаталист, то Печорин, испытывая судьбу, принимает определенные меры, чтобы исключить слепую игру случая.
И наконец, третье: каких личных качеств требовало испытание судьбы от Вулича и каких от Печорина? Вулич рисковал своей жизнью, но противника у него не было. Ему нужно было, конечно, хладнокровие, своеобразное мужество. А Печорину, помимо того же, требовалось и умение оценить обстановку, и находчивость, и воля, и подчинить себе других, увлечь их своим замыслом, действовать быстро, решительно, энергично. Эти качества по крупицам можно было видеть в Печорине и ранее, но здесь все лучшее в нем мобилизуется для поступка, нужного и полезного людям. Здесь Печорин выступает не как «топор в руках судьбы», принося несчастье другим. Именно в «Фаталисте» мы видим, как возможности героя и его силы необъятные могут оказаться необходимыми людям. И заметим: на какой-то миг Печорин испытывает довольство своим поступком, хотя много об этом говорить не в его правилах. Однако он все же произносит замечательную фразу: «Офицеры меня поздравляли — и точно, было с чем».
Любовь для Бунина — величайшее счастье, дарованное человеку. Но над ней вечно висит вечный рок. Любовь всегда связана с трагизмом, счастливого финала у настоящей любви не бывает, потому что за мгновения счастья человеку приходится платить.
Одиночество становится неизбежным уделом человека, не сумевшего разглядеть в другом близкую душу. Только любовь дает счастье духовного общения. Но — увы! — как часто найденное счастье оборачивается утратой, как это случилось с героями рассказа “В Париже”.
Во многих рассказах цикла писатель стремится понять внутреннюю природу любви и приходит к выводу, что полное счастье может дать только сочетание духовной и физической близости. Он никогда не был сторонником платонического чувства, понимая, что в основе любви лежит инстинкт. В некоторых же рассказах (“Антигона”, “Кума”, “Визитные карточки”) речь идет именно о преобладании в страсти плотского начала. Бунин не осуждает в них своих героев, ибо в их влечении все равно есть что-то, противостоящее будням жизни, есть стремление захватить свой кусочек счастья хотя бы на одну ночь.
И. А. Бунин удивительно точно умеет описывать сложность и многообразие тех чувств, которые возникают у любящего человека. И ситуации, описанные в его рассказах, самые разные. В рассказах “Пароход “Саратов”, “Ворон” Бунин показывает, как причудливо может переплетаться любовь с чувством собственничества. В рассказе “Натали” писатель говорит о том, как ужасна страсть, не согретая настоящей любовью. Любовь в бунинских рассказах может вести к разрушению и горю, потому что она возникает не только тогда, когда человек “имеет право” полюбить (“Руся”, “Кавказ”). В рассказе “Галя Ганская” речь идет о том, какой трагедией может закончиться отсутствие в людях духовной близости, когда они по-разному чувствуют. А героиня рассказа“Дубки” сознательно идет на смерть, желая хоть один раз в жизни ощутить настоящую любовь.
У читателей иногда может возникнуть вопрос: а не создает ли писатель искусственных преград на пути героев к счастью? Нет, дел в том, что сами люди не стремятся к борьбе. Они могут испытать счастье, но лишь на миг, а потом оно уходит, как вода в песок. А потому многие рассказы И. А. Бунина так трагичны. Подчас в одной короткой строчке писатель раскрывает крушение надежд, жестокую насмешку судьбы.
Рассказы цикла “Темные аллеи” — образец удивительной русской психологической прозы, в которой любовь всегда были одной из тех вечных тайн, которую стремились раскрыть художники слова. Иван Алексеевич Бунин, по моему мнению, был одним из тех гениальных писателей, который ближе всех подошел к разгадке этой тайны.
