Есть несколько поводов сблизить обе вещи. Во-первых, карточная игра, хотя существуют и другие произведения с этою темою, например, «Маскарад» Лермонтова.
Во-вторых, обманутый обманщик. Пушкинский Германн подобен гоголевскому Ихареву: каждый ведет нечестную игру. Ихарев, так тот прямо шулер. Но и Германн небезупречен: он сел за игорный стол, имея на руках, так сказать, крапленые карты — только ему известную тайну выигрыша. В итоге и тот, и другой терпят крах и теряют все, что у них было.
В-третьих, — и это решающий аргумент — Гоголь осознанно ориентировался на «Пиковую даму», в пользу чего имеется несколько доводов.
Ихарев на расстоянии, только по рисунку «рубашки», угадывает три карты, из них две — тройка и семерка, выигрышные карты Германна. За игрою один из гоголевских персонажей произносит: «На, немец, возьми, съешь свою семерку». Упомянута последняя счастливая карта Германна-немца. Узнав, что Ихарев называет карточную колоду Аделаидой Ивановной, Утешительный удивлен: «Аделаида Ивановна. Немка даже! Слышь, Кугель? Это тебе жена. Кугель. Что я за немец? Дед был немец, да и тот не знал по-немецки». Иными словами, Кугель — обрусевший немец, как и Германн. И снова Утешительный: «Говорят, пиковая дама всегда продаст, я не скажу этого».
Соблазнительно прочитать «говорят» с невысказанным продолжением: говорят в повести Пушкина. Там, действительно, об этом идет речь: и в эпиграфе — «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность»; и в финале, когда Германн вместо туза открывает даму, проигрывает и сходит с ума.
Наконец, последнее перед тем, как обратиться к возможным смыслам гоголевской пьесы, обращенным к «Пиковой даме»: эпиграфом к «Игрокам» автор взял строчку из «Руслана и Людмилы»: «Дела давно минувших дней».
