1. Когда и кем был создан первый памятник литературы Руси? Как он назывался?
2. Какие события описаны в «Повести временных лет»?
3. О чем повествуется в «Сказании о Кожемяке»?
4. Для чего нужно знать литературу лет? Интересн!
ли летописные сказания современному читателю? Если интерес
ны, то чем?​

Первым учителем и наставником Расула Гамзатова в поэтическом искусстве был его отец Гамзат Цадаса. В детстве Расул любил слушать отцовские рассказы о знаменитом Шамиле, который имел восемь ранений сердца и умел одним ударом шашки рассечь всадника вместе с конем; о храбром наибе Хаджи-Мурате, о котором Лев Толстой написал свою прекрасную повесть; о легендарном гидатлинском Хочбаре; о чохском красавце Камалиле Башире, от которого, как от горящей лампы, тень не падала на землю; о певце любви Махмуде, чьи песни стали талисманами для всех влюбленных юношей и девушек гор… Эти народные легенды, сказки и песни на всю жизнь оставили свой след в сердце поэта, стали для него вещими страницами большой истории его маленького народа.
Гамзат Цадаса читал сыну свои стихи – с малых лет Расул знал их все наизусть. Свои собственные стихи – о школе, о товарищах, об учителях – Расул начал писать, когда ему было 9 лет.
Когда Расул учился в 7-м классе, в аварской газете «Большевик гор» было опубликовано его стихотворение, о котором тут же в немногих строках отозвался с похвалой известный аварский писатель Раджаб Динмагомаев. Потом его стихи стали постоянно появляться и в хунзахской районной газете, и в газете города Буйнакска, и в республиканском «Большевике гор». Он подписывал их псевдонимом отца – Цадаса. Однажды горец, который не знал, что Расул пишет стихи, сказал ему: «Послушай-ка, что случилось с твоим уважаемым отцом? Раньше, прочитав его стихи один только раз, я запоминал их сразу наизусть, а теперь даже понять не могу!» Тогда Расул решил сделать имя отца своей фамилией и стал подписываться так: Расул Гамзатов.
В 1940 году, окончив Аварское педагогическое училище в городе Буйнакске, Расул Гамзатов вернулся в родную школу – но уже учителем (теперь она носит имя Гамзата Цадасы). Потом он работал режиссера Аварского государственного театра, заведующим отделом и собственным корреспондентом газеты «Большевик гор», редактором аварских передач Дагестанского радиокомитета.
Первый сборник стихов Расула Гамзатова «Горячая любовь и жгучая ненависть» вышел на аварском языке в 1943 году. В стихах военных лет Гамзатов воспевал героизм советских людей. В боях Великой Отечественной войны погибли двое его старших братьев…
Гамзатову было всего 20 лет, когда он стал членом Союза писателей СССР.
Однажды Расул Гамзатов прочел несколько своих стихотворений, уже переведенных на русский язык, известному лакскому поэту Эффенди Капиеву, и тот посоветовал ему поехать учиться в Москву.
Через 2 года после этого разговора, держа под мышкой несколько собственных книг, поэму «Дети Краснодона», переведенную на русский язык Ильей Сельвинским, он отправился в столицу – поступать в Литературный институт имени А. М. Горького. Директор института Федор Васильевич Гладков, прочитав его стихи, хотя и видел, что Гамзатов плохо владеет русским языком, а написанный им диктант был таким пестрым от карандашных поправок, что казалось, будто на нем дрались воробьи, все же написал его фамилию среди принятых.
Москва, Литературный институт открыли Гамзатову доселе неведомые тайны поэзии. Он по очереди «влюблялся» в разных поэтов: то в Блока, то в Багрицкого, то в Маяковского, то в Есенина, то в Пастернака, то в Цветаеву, в аварца Махмуда и немца Гейне. Но любовь к Пушкину, Лермонтову, Некрасову осталась навсегда неизменной.
Русскую литературу Расул знал и любил еще в детстве. Когда он был школьником, отец просил его читать аульчанам толстовского «Хаджи-Мурата», тут же переводя его на аварский язык (старики тогда говорили, что человек не в силах создать такую правдивую книгу, что, наверно, ее создал сам Господь). Расул учил наизусть басни Крылова, по нескольку раз перечитывал «Хамелеона» Чехова, «Деревню» Пушкина в дивном переводе Гамзата Цадаса.Литературный институт Расул Гамзатов окончил в 1950 году. По его собственным словам, здесь, в Москве, он научился держать в руке перо, сидеть склонившись над белой бумагой, любить и ценить святое чувство недовольства собой. «Если к прекрасной аварской поэзии я прибавил хотя бы три камушка, – считает он, – если в моих стихах есть столько огня, что его хватит для того, чтобы прикурить три папиросы, то всем этим я обязан Москве, русской литературе, моим друзьям и учителям».

«степь чем далее, тем становилась прекраснее… ничего в природе не могло быть лучше. вся поверхность земли представлялась зелёно-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов. сквозь тонкие, высокие стебли травы сквозили голубые, синие и лиловые волошки; белая кашка зонтикообразными шапками пестрела на поверхности; занесённый бог знает откуда колос пшеницы наливался в гуще… чёрт вас возьми, степи, как вы хороши! …»

«по небу, изголуба-тёмному, как будто исполинскою кистью наляпаны были широкие полосы из розового золота; изредка белели клоками лёгкие и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрагивался до щёк. вся музыка, звучавшая днём, утихала и сменялась другою. пёстрые суслики выползали из нор своих, становились на задние лапки и оглашали степь свистом. трещание кузнечиков становилось слышнее. иногда слышался из какого-нибудь уединённого озера крик лебедя и, как серебро, отдавался в воздухе».

подробнее: