"Житие Александра Невского", написанное вскоре после смерти князя (примерно в 1263 г.), создает идеальный образ правителя, защитника своего отечества от военных и идеологических посягательств внешних врагов. Оно не укладывается в каноны житийной литературы, и это понимали древнерусские книжники, внесшие его прежде всего в состав летописей.
Само заглавие произведения дает определение его специфики: "Повесть о житии и о храбрости благовернаго и великаго князя Александра" — рассказ о жизни, главным содержанием которой явились подвиги "храбрости".
Характерной особенностью жития является постоянное присутствие автора-рассказчика. Он спешит заявить о своем смирении во вступлении к житию. Сам он "самовидец... возраста его", "домочадец", об Александре он также слышал "от отець своих". Его присутствие постоянно ощущается в отборе и интерпретации материала. Александр в изображении автора является средоточием лучших качеств прославленных героев ветхозаветной истории: красота лица его подобна красоте Иосифа, сила — часть силы Самсона, премудрость — Соломона, а храбрость — римского царя Ве Так с ретроспективной исторической аналогии житие прославляет красоту, силу, мудрость и храбрость Александра. Интересно, что среди этих качеств не нашлось места христианским добродетелям — кротости и смирению.
Автор восхищается героем, гордится им, сочувствует ему. Эмоциональное напряжение достигает высшей точки в конце жития: "О, горе тобе, бедный человече! Како можеши написати кончину господина своего! Како не упадета ти зеници вкупе с слезами! Како же не урвется сердце твое от корения!" Он гиперболизирует чувство скорби и горя: "Отца бо оставити человек может, а добра господина не мощно оставити: аще бы лзе, и в гроб бы лезл с ним!"
Таким образом, "Житие Александра Невского" обнаруживает тесную связь как с агиографической литературой, так и с воинскими повестями. Его автором был житель Галицко-Волынской Руси, переселившийся вместе с митрополитом Кириллом III во Владимир. Исследователи установили связь стиля жития с Галицкой летописью, "Девгениевым деянием", "Историей Иудейской войны" Иосифа Флавия, "Сказанием о Борисе и Глебе" и паремийным чтением.
М о н о л о г к у ц е й к о б ы л к и. Люди часто считают, что твари бессловесные не ни думать, ни чувствовать, ни действовать по своей воле. А мы, лошади, многое знаем и понимаем. И многое можем. Вот я, например, не простая крестьянская кобыла, а лошадь барина, Григория Ивановича Муромского. Человек он добрый, но с причудами. Конюхов наших жокеями нарядил и английский обычай завел всем лошадям своей конюшни хвосты обрезать. Не знаю, как в Англии, а нам в России хвост очень нужен: и мухи, и оводы, и слепни донимают, а отмахнуться нечем. Барин дочку свою без памяти любит, все проказы ей прощает. В долги влез, а гувернантку-англичанку для нее пригласил. Лиза, конечно, барышня не вредная, веселая, красивая, добрая. Когда верхом на прогулку выезжает, угощенье своей лошадке обязательно берет. Недавно Лиза вышла замуж за соседа-помещика: молодого Берестова, Алексея Ивановича. Мне в конюшне не верят, но без меня свадьбы бы не было. А дело было так. Наш Муромский со старым Берестовым раньше не общались, так как тот высмеивал публично нашего за англоманию. Сам-то он хозяйствовать умел. И не знали они, что промеж их детей любовь зародилась. Когда же враждующие родители на охоте встретились, где с Муромским беда приключилась, Иван Петрович Берестов проявил участие, принял у себя радушно и до дома добраться А ведь это я Григория Ивановича прямо на соседа вывезла, я сбросила барина на землю у оврага, я проследила, чтобы ему оказали. А вы говорите, случай!
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
