Роль эпиграфа в раскрытии образа Гринёва(капитанская дочка)можно как можно кратко

Василий Теркин” — это “книга про бойца”. Теркин появляется на первых страницах произведения как непритязательный солдат-балагур, умеющий позабавить и повеселить бойцов в походе и на привале, простодушно посмеивающийся над оплошностями товарищей. Но в его шутке всегда содержится глубокая и серьезная мысль: герой размышляет о трусости и храбрости, верности и великодушии, великой любви и ненависти. Однако свою задачу поэт видел не только в том, чтобы правдиво нарисовать образ одного из миллионов людей, кто принял на свои плечи всю тяжесть борьбы с врагом. Постепенно образ Теркина все больше приобретает черты обобщенные, почти символические. Герой олицетворяет собой народ . 
Теркин — душа солдатской компании. Ведь не случайно с огромным интересом товарищи слушают его то шутливые, а то и серьезные рассказы. А вспомним, как промокшая рота лежала в болотах и солдаты мечтали уже “хоть бы смерть, да на сухом”. Они не могли даже закурить: размокли спички. И вот уже всем солдатам кажется, что “хуже нет беды”. Но Теркин как всегда не отчаивается, усмехается и начинает длинное рассуждение о том, что пока солдат чувствует локоть товарища, он силен. И, лежа в мокром болоте, он смог развеселить друзей, они засмеялись. На мой взгляд, это необычайный талант подбодрить людей в трудных жизненных ситуациях. И этим талантом обладал Теркин

Почему Гоголь не сумел завершить «Мёртвые души» Поэма «Мёртвые души» была тесно связана с религиозно­нравственными исканиями Гоголя. Первый раз Гоголь в состоянии резкого обострения болезни сжёг рукопись второго тома «Мёртвых душ» летом 1845 года. Гоголь признавался, что он сам предал огню «пятилетний труд, производимый с такими болезненными напряжениями, где всякая строка досталась потрясеньем, где было много то­го, что составляло мои лучшие помышления и занимало мою душу». Гоголь считал, что второй том не удался, но для того, чтобы он мог отчётливо увидеть, каким же должна быть эта книга, надо сжечь уже написанное, чтобы не было ни одной зацепки и надеж­ды повторить уже сделанной: «Как только пламя унесло последние листы моей книги, её содержание вдруг воскреснуло в очищенном и светлом виде, по- добно фениксу из костра». За этим последовало ещё пять лет упорной работы. И вот в первый день 1852 года Гоголь сообщает друзьям, что второй том «совершенно окончен». Но в последних числах января в нравственном расположении и здоровье Гоголя начали обнаруживаться угрожающие симпто­мы. Смерть его давней доброй знакомой Е. М. Хомяковой произ­вела на него удручающее впечатление, и Гоголем овладел страх смерти. Вскоре в Москву приехал протоиерей Матвей Константи- новский, который имел на Гоголя большое влияние и склонял его к строгому и неукоснительному выполнению евангельских заветов (так, как он их понимал). Матвей Константиновский внушал Гоголю мысль уничтожить часть глав поэмы якобы в связи с их неточностью (протоиерею особенно не нравились главы, где был выведен он сам) и считал, что поэма может ока­зать на читателей вредное влияние. Гоголь мог счесть, что вто­рой том остался неубедительным. Что он не справился с глав­ной задачей своей жизни. Состояние Гоголя резко ухудшилось: у него возникают не­понятные боли в желудке, слабость, апатия, полное отвращение к еде. 7 февраля Гоголь исповедуется и причащается, в ночь с 11 на 12 февраля сжигает рукопись, а утром 21 февраля умирает.